– Хорошо, допустим. Конечно, я все понимаю, но ведь здесь другие правила, да? В том мире я ничего собой не представляю. И в этот раз я буду одна. Я не такая, как прочие. Я всего лишь создала книгу, которую могут прочесть только два человека, и оба они потеряны в Бездне. Я даже не знаю, что должна сделать. Мы думали, что идем спасать Сури, но Тресса сказала, это ложь. Вместо этого я должна достать какой-то рог и передать его Нифрону. Но я не знаю ни где его найти, ни даже как он выглядит.
– Он приблизительно такого размера, – сказала фрэя, расставив ладони примерно на фут.
В эту минуту в голове Хранительницы все встало на свои места.
Она изумленно уставилась на фрэю.
– Тебя зовут Гилиндора! Это твой рог!
Та кивнула:
– Я первый фэйн своего народа, и этот рог даровали мне – всем фрэям, – чтобы мы не уничтожили друг друга. Это наша самая священная реликвия. Но с виду в нем нет ничего особенного. Большинство видит перед собой старый бараний рог. Однако на нем высечены символы.
– Письмена?
Фрэя кивнула:
– Об этом никто не знает – пока. Все принимают их за обыкновенный узор. Возможно, кто-то даже предполагает, что это магические руны типа Оринфар. Но на самом деле это слова – слова, которые ты можешь прочесть.
– Как такое возможно?
– Потому что ты изобрела язык, на котором они написаны.
Первым побуждением Брин было опровергнуть это утверждение. Это невозможно! Рог явно был древним, но, даже если это не так, Брин никогда не бывала на фрэйской стороне реки Нидвальден. Однако она не могла отрицать свою способность читать таблички в Агаве, написанные Древним. Трилос использовал ее язык, или, может, она использовала его язык. Разобраться в этой путанице – что придумала она, а что он – было невозможно. Она понятия не имела, как все это вообще могло произойти, но в то же время не могла отрицать реальный факт.
– Что там написано? – сгорая от любопытства, спросила Брин.
Наверняка на рог нанесено нечто мудрое или магическое. Брин не сомневалась, что фэйн покачает головой, откажется отвечать на вопрос и скажет: «Это за гранью твоего понимания, дитя». Однако Гилиндора усмехнулась:
– Указания, как им пользоваться. – Она прижала руку ко рту и смущенно рассмеялась. – Как это ни забавно, но, хотя в будущем все научатся читать, природа рога будет забыта. Странно, как все иногда поворачивается.
– Вы все умеете видеть будущее?
– Нет, – сказала Мари. – Но тот, кто нанес на рог письмена, умел. Он весьма ясно все видит.
– Турин, – сказала Брин.
Все кивнули. До сих пор Брин не подозревала, что простое движение головой может передавать столько чувств. Каждый кивок был преисполнен невероятной печали.
Брин опустила глаза к лучу света, падавшему в окно и расползавшемуся по полу вытянутым косым прямоугольником. Свет был золотистый, намного ярче и насыщеннее, чем что-либо в мире Элан.
– Не уверена, что должна поступать так, как он хочет, – выпалила Брин слова, которые так долго держала в себе. Как слезы, пролитые на плече Рэйта, признание вырвалось само. – Малькольм… – Она посмотрела на Рэйта. – Он сказал тебе, что его зовут Турин, но он также известен как Уберлин. Ты знал об этом?
– Тогда не знал, – ответил дьюриец, – но да, я слышал легенды.
– Поэтому я не могу не думать о том, что, выполнив миссию, которую возложил на нас
Мари встала, подошла к окну и задернула шторы. Комната погрузилась в полумрак.
– Поэтому ты здесь, поэтому я попросила привести тебя ко мне. – Она перешла к другому окну. – Важно, чтобы ты многое узнала, но должна предупредить: история эта не из приятных, и я не могу рассказать тебе все, поскольку под конец меня там уже не было. – Мари задернула другие занавески, и воцарилась темнота.
Она снова присела у очага, где разгорелся небольшой огонь.
Богиня человечества выпрямилась, и остальные тоже зашевелились. Очевидно, послушать историю хотелось не только Брин. Мари положила руки на бедра и наклонилась вперед, приняв положение, в котором все сказители рассказывали свои лучшие истории.
Брин всегда казалось, что в способности Хранителя переносить слушателей в иные времена и места есть нечто мистическое.
Брин пришла к выводу, что магия встречается куда чаще, чем она предполагала.
