Эра смерти. Эра империи полностью

Глаза Мовиндьюле округлились от изумления. Он хотел возразить, но вспомнил, как во время путешествия в Далль-Рэн Гриндал сказал ему: «Знаю, с моей стороны недостойно так говорить, и все же порой я мечтаю о том, чтобы с вашим отцом что-нибудь случилось. Ничего фатального, разумеется, лишь бы он больше не смог исполнять свои обязанности и передал их вам. Знаю, звучит ужасно, но я сомневаюсь, что ваш отец способен вести нас в светлое будущее. Его правление обернется катастрофой. Поверьте мне, Мовиндьюле, правление вашего отца поставит под угрозу весь наш образ жизни!»

Теперь Мовиндьюле увидел в этих словах не просто пустые размышления. На тот момент Гриндал уже попытался бросить фэйну вызов.

– Премудрый Гриндал говорил о том, какую опасность представляет для своего народа твой отец, – продолжала Имали. – Как это ни прискорбно, совет не оценил его опасений. Если бы мы тогда прислушались к нему… Вместо этого мы выбрали кандидата из племени инстарья, потому что опасались, что непрерывное правление миралиитов станет нормой. Поэтому мы не стали выставлять друг против друга представителей одного племени. Мы не хотели создавать у других племен впечатление, что традиция вызова отошла в прошлое. Мы ошибались. Наше сознание было замутнено, и мы отказали кандидату. Как следствие, пострадал наш народ. Если ты готов сделать шаг вперед, ты можешь исправить нашу ошибку. Уверена, говоря, что править должен ты, я выражаю всеобщее мнение. Когда ты спас Айрентенон, ты доказал свою смелость; ты прошел испытание в Грэндфордской битве; именно ты – достойный наследник Фенелии. Хотя Гриндал был бы лучше Лотиана, наилучшим кандидатом всегда был именно ты. Мы надеемся, Мовиндьюле, что ты спасешь наш народ.

Зал сотрясли аплодисменты и одобрительные возгласы. Все старшие советники вскочили на ноги, шумно выражая согласие.

– Ты будешь не один, – сказала Макарета, сжав его руку. – Я защищу тебя от любой угрозы со стороны телохранителей Лотиана. У меня уже нет души, и клянусь, что убью любого, кто попробует посягнуть на твою жизнь.

– Значит… – Мовиндьюле огляделся, – такова единодушная воля Аквилы?

Фрэи продолжали кивать, но Имали покачала головой:

– Нет, это не наша воля, Мовиндьюле. Мы обращаемся к тебе не с указом, не с прошением, не с советом. Это не рекомендация. – Имали встала и, невзирая на усилия, которых требовал ее возраст, ухватившись за подлокотник, преклонила колени в центре Айрентенона. Остальные последовали ее примеру; каждый опустился на колени. – Мы, Аквила, – сказала Имали, – взываем к тебе во имя блага нашего народа, ради нашего выживания. Мы умоляем тебя спасти нас.

Все покинули Айрентенон. Последняя жаровня, стоявшая за креслом Волхорика, почти потухла. Мовиндьюле и Макарету освещал лишь одинокий мерцающий огонек. Мовиндьюле не хотел уходить. Ему пришлось бы вернуться во дворец, в дом отца, в обитель фэйна, которого он собирался убить.

К тому же придется оставить Макарету.

Воссоединившись с ней, он больше не вынесет разлуки. Теперь он даже не представлял, как мог так долго обходиться без той, которая была ему нужна, как вода и воздух.

Как я жил без нее все эти годы?

Ответ был очевиден:

Я не жил.

Он подумал, что так чувствуют себя птицы, впервые взлетевшие в воздух.

– А как ты думаешь, из меня получится хороший фэйн? – спросил Мовиндьюле.

Они продолжали держаться за руки, льнули друг к другу, чтобы согреться. Он обнял ее рукой за талию, она положила голову ему на плечо. На улице бушевала метель, ревел порывистый, свирепый ветер. Но здесь, в Айрентеноне, они были в безопасности, укрывшись от пурги, будто пара мышей под снегом.

– Думаю? Я не думаю, я знаю. Ты станешь легендой. – Она указала на потолок. – Твой лик будет там.

– Правда?

– Разумеется. Приятно будет увидеть там кого-то красивого. – Она ребячливо засмеялась.

Он потер большим пальцем ее пальцы, чувствуя, насколько они изящны и миниатюрны.

– Так ты считаешь меня красивым?

– Конечно. Я думала, для тебя это не секрет.

Он пожал плечами:

– Я надеялся. Желал.

– Желание исполнено. – Она взмахнула рукой, словно подбросив в воздух нечто невидимое.

– Ты это умеешь? Исполнять желания?

Она подняла голову и посмотрела на него серьезным, завораживающим взглядом.

– Давай проверим.

В этот момент погасла жаровня, окунув их во тьму. Мовиндьюле наклонился и поцеловал ее. Он не знал, чего ожидать. Он сомневался, что она отстранится, но вдруг?.. И все-таки тому, кто собирался совершить убийство правителя и отца одновременно, не пристало бояться украсть поцелуй в темноте.

Она не отстранилась. Она прижалась к нему и слегка наклонила голову, чтобы не столкнуться с ним носом. Он ощутил, как она обхватила его голову горячими, слегка влажными руками. Ее ладони согрели его щеки, не давая двинуться, когда она раскрыла губы. Ему казалось, будто она украла его дыхание, будто она забирает воздух из его легких. Он не мог дышать. Не хотел. Закрыв глаза, он с яростно бьющимся сердцем обвил руками ее талию и прижал ее тело к себе.