Она не была уверена, что вышла из пруда. Брин не чувствовала себя мокрой, но она и раньше ничего не чувствовала, так что трудно было знать что-то наверняка. Затем откуда-то из темноты раздался звук. Пугающий звук. Рычание, низкое и угрожающее, раздалось где-то совсем близко, и Брин замерла, превратившись в каменную статую.
Брин ожидала услышать звуки какого-то движения.
Впервые ее порадовало отсутствие тела, хотя и не до конца, поскольку из темноты продолжало доноситься грозное рычание, а она ничего не видела.
Простояв неподвижно несколько минут – и, разумеется, ничего не дождавшись, – Брин сделала шаг, затем еще один. Кругом по-прежнему царила тьма, и она понятия не имела, куда идти.
Она нагнулась, ощупала землю руками и попыталась ухватить пригоршню, чтобы посмотреть, какая она: мокрая, песчаная или кишащая червями. Брин искала любую зацепку и нашла одну, не сумев сдвинуть ни песчинки. Прикоснуться к почве она могла, а вот что-то сделать с ней – нет.
– Великая Праматерь всего сущего, помоги мне, – прошептала она.
В мгновение ока вспыхнул свет.
То тут, то там показались неярко мерцающие грибы. Их крохотные шляпки переливались оттенками зеленого, синего, красного. На земле они вспыхивали целыми стайками и сверкали все ярче и ярче, а из мрака тем временем вырисовывалась Священная роща, не менее сказочная, чем Страна Ногг из древних сказаний. Брин стояла на участке голой земли, в центре которого возвышалось дерево. Она не знала, что это за дерево. Прожив большую часть жизни на опушке леса, Брин лучше многих разбиралась в растениях, однако глубокими ее познания назвать было трудно. Перебрав в уме все известные ей виды деревьев, она так и не сумела определить, что перед ней такое.
Подобно старому дубу, дерево приветливо раскинуло ветви, однако в величественности могло потягаться с вязом или гикори. Огромное, чудесное дерево было совершенно симметричным, но при этом мертвым. Голые ветви лишились листвы. Отпала кора, потрескались и обломились несколько засохших веток.
Брин в растерянности огляделась по сторонам.
Предполагалось, что Священная роща – это волшебный сад, сердце Элан, самое удивительное место во всем мире. Здесь поселился величайший герой, наслаждаясь красотой, превосходившей чудеса Элисина. После того как Брин побывала в раю, она ожидала многого. Роща не просто разочаровала ее, но и весьма озадачила. Это был вовсе не сад.
Брин обнаружила, что стоит в помещении с земляным полом и незримым потолком. Все это окружала непрерывная стена из гладкого белого камня, однообразие которой нарушала лишь маленькая деревянная дверца. Не считая Брин и пруда, в комнате было лишь огромное мертвое дерево.
И тут Брин вновь услышала рычание.
Оно исходило от дерева.
Говорило не дерево, да и вообще не голос, а будто бы журчание воды, шепот ветра в листве и крик гагары в летнюю ночь.
– Здравствуй… – тихо отозвалась Брин.
– В Священной роще, – прошептала она, сама не зная почему.
Вопрос казался абсурдным, но в то же время совершенно резонным. Брин знала. Этот голос был знаком ей так же, как ее собственное дыхание и сердцебиение, которые по-прежнему отсутствовали и по которым она ужасно соскучилась. Слова напомнили Брин о песнях, сопровождавших ее на протяжении всей жизни, чей ритм и мелодии она не слышала уже так давно. На память пришла утренняя роса, пух одуванчиков, паривший на ветру, переливы солнечных лучей на поверхности озера. В этот миг Брин поняла, кто с ней разговаривает, и силы покинули ее. Она рухнула на землю.
Дрожа от шока и изумления, Брин ответила:
– Элан, Великая Праматерь всего сущего.
