Глаза Сури наполнились привычными слезами, и тут…
Сури перестала болтать ногами и подняла голову.
– Минна?
Она вгляделась в городские улицы, но потом грустно покачала головой.
Сури помнила, как поднималась по лестницам в Нэйте, веря, что Минна каким-то образом идет следом.
Сури встала. Внизу по улице кто-то бежал. К ней мчалась быстрая тень.
– Минна? – Она уставилась вниз, различив силуэт волчицы.
Когда зверь пересекал площадь, один из фонарей осветил его, и Сури ясно увидела белый мех.
Лицо Сури озарилось широкой улыбкой.
– Минна!
Услышав голос Сури, белая волчица подскочила к подножию лестницы и бросилась наверх, преодолевая по три-четыре ступени за раз.
– Минна! О, Минна! Ты вернулась! Ты вернулась ко мне!
Волчица подскочила к Сури, и та крепко обхватила сестру за шею. По щекам мистика катились слезы, она вытирала их, уткнувшись лицом в пушистый мех волчицы.
– О, Минна, – всхлипывала Сури. – Мне с трудом в это верится! Прошло так много времени. И… и именно здесь! О, Минна, как же я по тебе скучала! С тобой все хорошо?
Волчица лизнула ее лицо.
Сури засмеялась.
– Какая же ты мудрая, раз снова нашла меня, вернулась к жизни, совсем как река под дождем. – Ей в голову пришла странная, удивительная мысль. Все послания от Элан как будто исходили изнутри нее, но были слишком глубокомысленны, чтобы родиться в ее собственном сознании. – Минна? Ты… ты все знала? Ты поэтому явилась мне в Агаве?
Она продолжала обнимать Минну, а та слизывала с лица мистика непрекращающиеся слезы.
Из Айрентенона донесся стук молотка, и шепот затих. Фэйн вот-вот должен был произнести речь.
В эту минуту Сури вспомнила, как однажды, еще ребенком, сломала палец на ноге, совершая невероятно сложный прыжок через пересохшее русло реки в Серповидном лесу. От страшной боли из глаз брызнули слезы. Случилось это за много миль от Долины Боярышника, и ей предстоял долгий путь домой со сломанным пальцем. Вдобавок собирались грозовые тучи. Обычно дождь доставлял лишь небольшое неудобство, но на сей раз она застряла в пересохшем русле. Начался мощный ливень, Сури укрылась в зарослях терновника. Ей стало еще хуже. Ночь наступила внезапно – ведь Сури, по своему обыкновению, не следила за временем. И вот она, превозмогая боль в сломанном пальце, под проливным дождем, в кромешной тьме продиралась сквозь густой кустарник.
Ладно, палец она сломала по собственной вине – чего-то не рассчитала, плохо прыгнула, – но почему это случилось именно сейчас? Не в первый раз Сури замечала, что неудачи цепляются друг к другу, одна беда следует за другой. Неприятности были под стать людской толпе – стоило нескольким людям собраться вместе, как к ним непременно подходили еще несколько человек, а потом еще… Любые дурные события притягивали к себе другие, не менее серьезные. А если наметишь себе что-то важное, тотчас обязательно появится куча незапланированных дел, как будто как можно больше событий пытались втиснуться в расписание важных дел.
В Айрентеноне вот-вот должен был воплотиться в жизнь план Имали по свержению фэйна. Минута, к которой они готовились, вот-вот настанет, и, разумеется, именно в этот момент Минна восстала из мертвых.
Сколь бы необъяснимым ни казалось появление Минны, Сури вдруг поняла, что смерть ее лучшей подруги была куда более странной.
Раздался мощный грохот – что-то упало, – а за ним последовали громкие крики. Бросив взгляд в приоткрытую дверь, Сури увидела внезапно начавшееся движение и вспышку пламени. Она чувствовала, что ей следует войти, посмотреть, что там творится, но ведь с ней Минна, да к тому же Имали велела оставаться снаружи, пока ее не позовут. Сури вручат рог, и она отнесет его Персефоне, а затем отправится домой. Но теперь она будет не одна. С ней Минна.
– Ну, теперь этих гулгансов ждет беда.
