Эра смерти. Эра империи полностью

Мовиндьюле расхохотался. Настроение у него заметно улучшилось. Все еще ощущая запах горящих волос, он чувствовал, как боль подбирается к нему, но упорно не смотрел налево, туда, где была Макарета. Со временем он все это обдумает, но сейчас его воодушевила неожиданная победа над непредвиденным коварством.

– Становись в очередь, – сказал он. – Имали всем врет.

– Это правда? – спросила рхунка.

– Конечно нет, – возразила Имали. – Но…

– Но что?

– У Мовиндьюле не должно было получиться протрубить в рог.

– Какое это имеет значение? Ты говорила нам с Макаретой, что он станет фэйном, – сказала Сури.

– Нет. Он не должен был стать фэйном.

– Но вот мы здесь, – ухмыльнулся Мовиндьюле.

– Но Макарета…

Рхунка посмотрела туда, куда Мовиндьюле смотреть боялся. На лице у нее отразилось изумление и ужас.

– У него не должно было получиться протрубить в рог, – продолжала Имали. – Он должен был стать преступником, а следовательно, не смог бы стать кандидатом. Использовать рог должна была я. Волхорик протрубил бы вслед за мной, а потом сразу же признал поражение. Я стала бы фэйном и… – Она повернулась к рхунке. – Я бы выполнила условия нашей сделки. Я бы заключила мир с твоим народом. Клянусь!

Рхунка через силу сглотнула и заставила себя отвернуться от кошмарного зрелища, сосредоточив взгляд на Имали.

– После того, как ты стала бы фэйном.

– Да, – подтвердила Имали. – Это наиболее разумный исход. Я могла бы все исправить. Я бы остановила войну, восстановила равновесие между племенами и сделала бы Эриан таким, каким он был раньше.

Рхунка не сводила глаз с Имали, а куратор смотрела на нее так, словно умоляла ей поверить. У Мовиндьюле в голове не укладывалось, почему мнение рхунки так важно для Имали.

– Мы тебе доверяли, – сказала рхунка и вновь посмотрела на запретное место. – Она тебе доверяла. – Рхунка сделала шаг в сторону Мовиндьюле и протянула руку: – Отдай мне рог.

Ну надо же, какая наглая!

На мгновение Мовиндьюле был слишком потрясен, чтобы что-то предпринять. Он не мог понять… но потом вспомнил об ошейнике у нее на шее и улыбнулся.

– Ясно. Ты считаешь, что, раз на тебе ошейник, я не могу навредить тебе с помощью Искусства. Или, быть может, думаешь, что тебя защищает договор с моим отцом? – Мовиндьюле указал на труп на полу. – Твоя защита испарилась. А, как я узнал во время сражения в Алон-Ристе, Оринфар можно обойти.

Сотворив легкое плетение, Мовиндьюле поднял в воздух огромную каменную скамью и бросил в рхунку. Скамья была настолько велика, что вместе с рхункой грозила раздавить также Имали и Волхорика. Вот и хорошо. Куратор и жрец закричали и съежились, когда в их сторону полетели тонны мрамора. Рхунку это совершенно не взволновало. Она хлопнула руками, будто аплодируя.

Стоило ее ладоням соприкоснуться, как мрамор обратился в пыль и облаком рассеялся в воздухе.

Мовиндьюле ошарашенно уставился на нее.

– Как ты… – Он указал на ошейник. – Ведь на тебе Оринфар.

– Вовсе нет. Это обычный ошейник.

Рхунка коснулась металла на шее, пробормотала слово разъединения и бросила сломанное кольцо на пол.

Мовиндьюле рявкнул на Имали:

– Это ты сделала!

Рхунка как будто вздохнула, и Мовиндьюле ощутил, как в ней накапливается сила. Она кашлянула, и рог вырвался у него из рук, преодолел расстояние между ними и опустился в ладони рхунки.

– Спасибо, – сказала Сури, намереваясь уйти.

– Ты никуда с этим не пойдешь, – предупредил Мовиндьюле.

– Проверим?

Мовиндьюле взмахнул рукой, и дверь, через которую вошла Сури, захлопнулась.

Рхунка вздохнула и посмотрела на волчицу.

– Минна, тебе не стоит вмешиваться. Ты ведь знаешь?

Волчица сделала два круга и улеглась на ступени. Перекинув ремень через голову, рхунка повернулась лицом к Мовиндьюле, но ничего предпринимать не стала.

Она ждет, пока я сделаю первый шаг. Тактическая ошибка. Гриндал придерживался тактики «Первый удар – последний удар».

Мовиндьюле снова выбрал огонь.

С любопытством и недоумением Сури наблюдала за Мовиндьюле, который атаковал ее вспышкой огня. Языки пламени взметнулись вокруг тела Сури, будто циклон горячего ветра. Огонь – не самый удачный выбор, но Сури уже знала, что Мовиндьюле не отличается умом.

Зима – ужасное время для всех. Птицам приходилось улетать. Оголенные деревья страдали под снегом и льдом. Цветы сразу погибали, что всегда казалось Сури несправедливым. Всего несколько месяцев под солнцем, а потом – бум! Замерзали насмерть и тут же оказывались похоронены. Хомяки, ежи, скунсы и летучие мыши просто засыпали на весь сезон. Да, страшное время – зима. Элан спала, и Сури не хотелось лишний раз беспокоить ее. Сури чувствовала расплывчатые мысли сонных деревьев далеко у подножия холма. Ей не хотелось забирать у них силу. Это было бы невежливо. Лучше у ветра. Он не возражал, а зимой ветра было много.

Она взмахнула рукой, и огонь, который наслал Мовиндьюле, погас – всего лишь секундная вспышка и клубы дыма.