Эра смерти. Эра империи полностью

Мовиндьюле этого не ожидал. Он округлил глаза, затем гневно прищурился.

Подобный взгляд Сури уже видела. Она вообще все это уже видела. Но прошлый раз случился весной, а разъяренным миралиитом был Гриндал с этими его длинными, уродливыми ногтями, металлическими колечками на лице и золотым плащом. Мовиндьюле тоже при этом присутствовал, однако они с Сури были лишь свидетелями сражения Арион и Гриндала. Теперь настал их черед.

«Представь, что, когда изменяешь узоры этих нитей, ты также меняешь мир вокруг, а поскольку ты часть этого мира, то преображаешься сама, – наставляла ее Арион. – Если сможешь увидеть это, познаешь истину: нить, которую ты сплетаешь, – на самом деле ты сама, а узор, который ты плетешь, – твоя собственная жизнь».

Нить – это жизнь. Линии прямо или косвенно соединялись друг с другом. Именно эта шла напрямую от той первой схватки между мастерами Искусства в Алон-Ристе к тому месту, где Сури стояла сейчас. Ее жизнь тянулась между двумя моментами одной длинной, покрытой узлами петлей, а этот момент был узлом, и она вновь пришла к нему.

Она выбрала, чем ответить: ветром и льдом. Плетение было легким. Сури окружало все, что нужно. Поднялся и закружился ветер. С собой он принес острые льдины и сосульки длиною в фут. По мере того как ее атака набирала мощь, Мовиндьюле пытался сплести контрнаступление.

Он использует огонь, потому что слишком сильно нервничает, чтобы придумать что-то еще. Ничего у него не получится.

Вихрь смертоносного льда, взревев, помчался к нему.

Мовиндьюле вздрогнул, когда на него обрушился ледяной ураган, который, впрочем, тут же рассеялся. Ветер улегся, лед опал, рев затих. Как и всех остальных, Мовиндьюле удивило, что он выжил.

– Оберег Феррола, – произнес Волхорик. – Он подул в рог, и теперь никто, кроме претендента на престол, не может причинить ему вреда.

По мнению Сури, эту проблему легко было решить. Она поднесла узкий кончик старого бараньего рога к губам и подула, но не раздалось ни звука, даже той уродливой ноты, прозвучавшей, когда рог использовал Мовиндьюле. Сури в смятении уставилась на рог и попробовала еще раз.

– Рог прозвучит лишь тогда, когда им воспользуется тот, в ком течет кровь фрэев, – сказал жрец.

Непонимание на лице Мовиндьюле сменилось широкой улыбкой, и он вновь атаковал.

Сури недоумевала. Его поза, движение пальцев и слова, которые он бормотал, – все было неправильным. Он пытался действовать тихо, скрыть атаку, но был неуклюжим и неумелым.

Он и впрямь снова призывает огонь! Он что, больше ничего не умеет?

На сей раз она разрушила плетение еще до того, как оно воплотилось, оставив между ними лишь характерную струйку черного дыма. Мовиндьюле побагровел от злости. В Далль-Рэне Арион поступила почти так же, прервала его плетение прежде, чем он закончил, и тогда ему это тоже не понравилось.

Стыдно, наверное, знать, что противник настолько быстрее и лучше тебя, что не успеваешь даже замахнуться.

Должно быть, унизительно обнаружить, что рхун освоил Искусство лучше, чем ты.

Они смотрели друг на друга, толком не понимая, что делать дальше.

– Отдай Имали рог, – обратился Волхорик к Сури.

– Зачем? – Имали гневно уставилась на него.

– Ты можешь подуть в него и бросить Мовиндьюле вызов.

– А ты можешь отправляться в Нифрэл и гнить там, – сказала Имали.

– Ты забываешь, что вместо претендента на престол можно выставить воина. На это ограничений нет. И им необязательно должен быть фрэй. Эта рхунка разбирается в Искусстве и может сражаться от твоего имени. Если она победит, ты станешь фэйном.

Глаза Имали забегали, прежде чем остановиться на Сури.

– Ты бы согласилась?

Соблазнительно, – подумала Сури.

Она давно желала Мовиндьюле смерти за убийство Арион, и ее разозлило, что рог обеспечил ему защиту. Но, вновь заметив тело Макареты – одна часть рядом, другая подальше, – она поняла, что не может доверять ничему из сказанного обоими фрэями. Вдруг, отдав Имали рог, она обеспечит куратору такую же защиту, как та, которой владел Мовиндьюле? А может, это вообще трюк, из-за которого она, как под воздействием Оринфар, окажется отрезанной от Искусства.

– Нет, – ответила она. – Фрэи лгут так же часто, как бэлгрейглангреане.

– Если ты не станешь за нее сражаться, – сказал Волхорик, – на трон взойдет Мовиндьюле. У него будет армия драконов, и он истребит весь твой народ.

– Если ты сейчас поддержишь меня, – продолжила Имали, – я выполню обещание и заключу мир между нашими народами. Я всегда этого хотела.

– Она лжет, – сказал Мовиндьюле. – Имали, как и я, не собирается прекращать войну. Она говорит тебе лишь то, что ты хочешь услышать. Ей нельзя верить.