Мовиндьюле собирал силу. Он делал это аккуратно, тихо шептал что-то себе под нос, пытался застать ее врасплох. Сури понятия не имела, что он задумал на сей раз, но это не имело значения. Одним словом она разорвала его плетение, прежде чем он успел поднять руки. Он яростно зашипел и топнул ногой.
– Послушай, – сказал Волхорик. – Знаю, ты с подозрением относишься к Имали, и у тебя есть на это причины. Но выбирать приходится между ней и Мовиндьюле. Один кандидат протрубил в рог. Если в течение суток другой фрэй не поступит так же, Мовиндьюле по умолчанию станет фэйном и будет править следующие три тысячи лет. Фрэи останутся под властью миралиитов, а рхунов истребят на корню. Ты это прекрасно знаешь. Ты знаешь, что произойдет, если править будет он. Имали хотя бы даст тебе шанс на мирный исход.
Взгляд Имали смягчился, на лице появилась легкая улыбка и по-матерински теплое выражение.
– Сури, ты была пленницей, а я освободила тебя. Ты жила со мной. Я заботилась о тебе. Разве ты мне не обязана?
– Нет. – Сури покачала головой.
– Но я освободила тебя! Я сняла ошейник!
– По доброте душевной? Почему ты так медлила? Сколько гиларэбривнов сотворил Лотиан? И что случилось бы с Макаретой, если бы твой план осуществился?
Сури вновь посмотрела на разорванное тело подруги, затем прищурилась в сторону Имали. Пожилая куратор не смела ответить.
Все четверо стояли на покрытом пятнами крови мраморном полу и смотрели друг на друга.
– Сури, – проговорила Имали после паузы. На сей раз она не умоляла и не прибегала к фальшивому тону любящей матери. – Ты права. Я сказала тебе не всю правду, и ты не можешь доверять мне, но это не меняет того факта, что все равно выбирать надо между ним и мною. Никто не бросит ему вызов, потому что лишь миралиит может надеяться одержать победу, а все они в трех днях пути отсюда. Тебе придется сделать выбор. Кого ты хочешь видеть на троне?
Сури вспомнила слова Арион: «Сури, ты можешь все изменить. Ты можешь изменить будущее. Это зависит от тебя». И в эту минуту все стало ясно.
Она решала ход будущего. К несчастью, ей не нравился ни один из вариантов.
Долгое время все молчали, застыв в неподвижности.
Сури переводила взгляд с Мовиндьюле на Имали, то и дело поглядывая на все еще дымившееся тело фэйна и останки Макареты. Заметила она также и мускулистого телохранителя Лотиана, чьего имени не знала, и Синну, которую поначалу упустила из виду, поскольку та была почти полностью погребена под рухнувшей колонной.
Вот к чему привел план Имали. Куратора не волновало, что произошло с теми, кого она использовала в своих интересах. Кто знает, не приведет ли ее правление к очередным катастрофам?
С другой стороны, Мовиндьюле убил Арион, а когда Сури везли в клетке в Эстрамнадон, она имела возможность лично оценить его характер.
Раздумывая над этим, Сури спросила себя, нет ли у нее третьего варианта. Она могла бы подождать, когда пройдут сутки – подождать, пока Мовиндьюле станет фэйном, – и
Пока Сури пыталась найти решение, ее отвлек раздражающий скрежет где-то поблизости.
Она посмотрела на каждого из присутствующих. Ни Имали, ни Волхорик, ни Мовиндьюле не двигались.
Звук раздавался прямо перед Сури. Опустив глаза, она заметила, как на мраморном полу выступают мелкие царапины. Сури подошла ближе.
– Что ты делаешь? – удивленно спросила Имали.
Сури покачала головой:
– Ничего.
Имали повернулась к Мовиндьюле. Тот тоже разглядывал царапины, появлявшиеся перед Сури.
– Это твоя работа?
Мовиндьюле растерянно покачал головой.
– Это не Искусство, – заявила Сури.
– Но кто-то ведь это делает! – воскликнула Имали, все больше теряя самообладание от вида царапин на полу.
Сури глянула на Минну.
Возможно, именно этот момент предвидела Арион – событие настолько важное, что оценить его можно было издалека.
