Эра смерти. Эра империи полностью

– Нет, – сказал он и провел рукой по стволу мертвого дерева. – Он убил ее. Может, эту тюрьму создал не он, но не обманывайтесь: он в ответе за ее смерть. – В голосе мужчины слышались опустошение, тоска. – Мы все любили ее. Я не думал, что он способен… Она даровала ему бессмертие. Она спасла его. – Он шагнул к призраку Брин. – Ты ведь знаешь, где он?

Я не знаю, о ком ты говоришь. И не знаю, кто ты такой.

– Я ищу брата, – с ненавистью произнес он. – Я Трилос. Второй сын Элан и Этона. Первый из погибших. Первая жертва убийства. Первая жертва Турина. И я хочу, чтобы он понес наказание за свои преступления.

Твой брат изменился, – сказала Брин. – Он пытается искупить свои грехи. Он трудится в поте лица, чтобы исправить мир.

– Вот, – закричал он и указал на дерево, – как Турин что-либо исправляет!

Брин отступила на шаг:

Но мне об этом рассказала сама Элан.

– Она его мать! После того как я его уничтожу, она и меня продолжит любить. Скажет, что разочарована, но все равно будет любить. Будет надеяться, что и я могу измениться. Но Турин не изменится. Он на это не способен. Он – зло, и его необходимо уничтожить. В этом весь смысл Голрока. В Последней битве Первой войны Турин погибнет, и я намерен сделать так, чтобы это непременно произошло.

Но он бессмертен. Он не может умереть.

– А стало быть, нет причин скрывать от меня, где он. – Трилос сделал еще один шаг вперед.

Но я и правда не знаю. Последний раз мы виделись много лет назад.

Мгновение Трилос смотрел на призрак Брин.

– Ладно. Не так уж важно, скажешь ты мне или нет. Он видит будущее и сумеет скрыться. Но я заберу ключ, который он тебе дал. – Трилос протянул руку.

Брин отшатнулась:

– Он не принадлежит тебе и не должен принадлежать ему. Отдай его мне.

Сури не знала, о чем они говорят, но звук голоса Трилоса ей не понравился. Более того, Минне он тоже не нравился. Волчица напряглась, шерсть у нее на спине встала дыбом, и, глухо зарычав и оскалив зубы, она медленно двинулась вперед.

Это привлекло внимание Трилоса. Он изумленно повернулся:

– Ты, Гиларэбривн? Ты намерена помешать мне? Известно ли тебе, что твое имя стало нарицательным для чудовищ, повсюду несущих разрушения? Какая ирония, правда? Уж тебе ли защищать Турина?

Минна лишь громче зарычала.

Трилос стиснул зубы и поднял палку, которую держал в руке, готовясь сразиться с Минной.

Сури не понимала смысла разговора Трилоса и Брин, но в одном она не сомневалась: если Трилос намерен сражаться с Минной, ему придется сразиться и с ней. Вряд ли одолеть его будет так же легко, как Мовиндьюле. Он необычный. Весь будто соткан из противоречий – а внутри сила. Скрытая, сдерживаемая, будто в семени, но такую мощь ни с чем не спутаешь. Сури попыталась найти источник для своей силы, но в этом месте не было ничего. Дерево погибло, трава пожухла. Сквозь открытую Дверь лился тонкий ручеек энергии. Ветер улегся, но снаружи по-прежнему собирались фрэи. Они представляли собой слабый источник, а для схватки ей потребуется огромная сила.

Есть другой источник, – вдруг поняла она. – И всегда был.

Она почувствовала, как в ней пробуждается сила, и вдохнула жизнь в старые угли, которые зарделись, поднимая жар внутри нее.

Так что выходит из кокона, если заточить в нем будущую бабочку? – Сури улыбнулась. – Чтобы выяснить очевидное, всего-то пришлось пережить погребение заживо.

– Брин, беги! – велела Сури. – Уходи сейчас же!

Призрачная фигура подруги, прижимавшая к груди рог, без колебания отступила к мутному пруду.

Сури выпрямилась и подняла руки ладонями вверх, еще не зная точно, что собирается сделать. Это не будет битвой между владеющими Искусством. Трилос – не миралиит. Он одновременно нечто большее и нечто меньшее. Поначалу она хотела сплести щит, может, даже купол, но не знала, что ей придется отражать. Нужно было быть готовой ко всему.

По-настоящему странным ей казалось то, что происходит это столкновение в древесной могиле – в темном месте, пропахшем сухой корой и гниющей почвой, – а перед ней неизведанная угроза. Что происходит, Сури знала лишь по случайным фразам и смутным намекам Искусства. Все это напоминало кучку обугленных куриных костей на земле, которые разглядываешь при лунном свете. Однако Сури хорошо умела толковать знаки, находить общий рисунок и предсказывать будущее, ориентируясь лишь на трещины и пятна. Сейчас предзнаменования не сулили ничего хорошего.