– Брин! – окликнул ее Рэйт. – Подожди.
Они с Арией стояли у Двери. Оба подбежали к ней, радостно улыбаясь, будто знали, что произошло, или, быть может, просто были счастливы ее видеть.
– Получилось! – воскликнула Брин. – Рог у меня! Осталось только доставить его Нифрону.
Оба просияли.
– Мы и не сомневались, – сложив руки перед собой, заверила ее Ария. После недолгого колебания она вздохнула. – Можешь мне кое-что сказать? Гиффорд… мой сын был счастлив? Он прожил хорошую жизнь?
Брин не знала, как на это ответить. Лгать она не могла, тем более здесь, тем более Арии. Она постаралась сформулировать ответ как можно лучше.
– К концу – да. Последние несколько лет – да, думаю, он был счастлив.
– Я все равно говорю, что не стоит его недооценивать, – заявил Рэйт. – У этого человека больше внутренней силы, чем у всех, кого я знаю. Может, он и упал в Бездну, но…
– Но он хорошо умеет падать, – закончила за него Брин, и ей в голову пришла новая мысль. – А Роан может разобраться в чем угодно. – Брин вытащила ключ из-под доспехов, вновь появившихся на ней, когда она вернулась в загробный мир, и показала его им. – Мне это нужно, чтобы выбраться, но забирать его с собой необязательно.
– Брин… – начал Рэйт.
– Нет, послушайте. Думаю, путь назад в мир Элан можно открыть и не закрывать, как Тресса поступила с Дверью в Нифрэл. Если это правда, я могу оставить ключ в Рэле, чтобы остальные, когда выберутся, могли им воспользоваться. – Брин нахмурилась. – Но им придется… постойте! Они ведь могут пройти из Нифрэла в Рэл без ключа, да? Я видела, как Гиффорд сунул руку в портал. Его едва не затянуло обратно. Значит, они могут вернуться в Рэл, правда?
– Да. – Ария кивнула. – Мы уже говорили тебе, здесь люди сами себя ограничивают, а те, кто проходит в Нифрэл, ожидают, что могут войти и в Рэл.
– Нельзя оставлять ключ здесь, – возразил Рэйт. – Слишком рискованно.
– Но брать его с собой тоже опасно. Трилос знает, что он у меня. Если он найдет меня прежде, чем я доберусь до Малькольма… станет еще хуже. Здесь ключ пока будет в безопасности.
– Но Малькольм захочет получить его обратно. Ты не можешь…
– Он здесь не останется. Если остальные не заберут его в ближайшем будущем, я оставлю указания, чтобы его доставили Мьюриэл. О ней можно не волноваться. Она бессмертна. Она не может использовать ключ, и она дочь Малькольма. Если остальным удастся бежать, Гиффорд точно придет сюда. Он будет искать тебя, и ты ему все расскажешь. Но поторопи Гиффорда. Вы правы: в Пайре недолго будет безопасно.
– Где ты его оставишь? – спросила Ария.
– Пока не знаю, но найду какое-нибудь безопасное место, где они смогут его отыскать.
Она обняла обоих и повернулась к зеркалу, откуда на нее смотрела героиня в золотых доспехах.
– Теперь мне пора.
– Поцелуй за меня Персефону, – попросил Рэйт. – Скажи ей, я понимаю, почему она сделала такой выбор, и не держу на нее зла. Дай ей знать, что мы еще сможем быть вместе, и я выбрал для этого прекрасное место. Скажи, что, если она этого еще хочет, я буду ее ждать.
Брин кивнула, взяла себя в руки и шагнула в Нифрэл. Снова ей вспомнились слова Тэша: «Но ты должна кое-что пообещать. Если дела пойдут плохо, немедленно беги… Не жди меня. Обещаешь?».
Брин собиралась исполнить этот обет и не только его.
Подложив под голову свернутый плащ, Гиффорд лежал на боку в закутке между стеной и похожим на клык камнем. Это сбивало его с толку, ибо он знал, что на самом деле у него нет ни плаща, ни головы. Между ним и Тэшем свернулась клубком Тресса; опустив голову, подтянув колени к подбородку и крепко обхватив себя руками, она лежала с закрытыми глазами в позе зародыша в утробе, вздрагивала и тряслась, будто ее мучили кошмары. После смерти Тресса страдала сильнее, чем все остальные. Ей и при жизни пришлось несладко, но в Бездне
Бездна во многом напоминала тот дом. Гиффорд, Роан, Тресса и Тэш были пропащими душами, угодившими в ловушку собственных пороков.
