Эра смерти. Эра империи полностью

Брин осмотрела себя, но кроме одеяла на ней ничего не оказалось. Она бросила взгляд на Мьюриэл. У той рога тоже не было. С нарастающим страхом Брин огляделась по сторонам.

Я его потеряла! Не вынесла из загробного мира!

Она попыталась встать, но Мьюриэл положила руку ей на плечо и усадила обратно.

– Он у меня. Успокойся.

Брин этого было недостаточно, и Мьюриэл, судя по всему, это понимала. Женщина встала и принесла рог, лежавший на ворохе мокрой одежды Брин.

– Так вы за этим ходили? Я думала, вы пошли спасать подругу.

– Мы тоже так думали. – Брин взяла рог. Поверхность его все еще влажно поблескивала, на одеяло капнула вода, оставив мокрое пятно. – Ты знаешь, что это?

– Кроме того, что это бараний рог?

– Да.

Мьюриэл покачала головой и снова принялась помешивать содержимое горшка:

– Но я знаю, что это нечто особенное.

– Почему ты так считаешь?

– Потому что ты принесла его из Пайра.

Мьюриэл накрыла горшок крышкой и толкнула назад к огню. Железная ручка тихо заскрипела от напряжения.

Брин разглядывала лежавший на коленях рог. Все то время, что он был у нее, она не обращала на него особого внимания. На вид это был просто старый бараний рог, разве что… украшенный узорами. Она провела пальцем по поверхности, чувствуя вмятины. Письменность. Это ее символы.

– Тут сказано, победитель станет королем, – заметила Брин, глядя на Мьюриэл. – Не фэйном. Так называется вождь фрэев.

Мьюриэл передернула плечами:

– На самом деле, Фэйн – это родовое имя. Первым правителем фрэев была Гилиндора Фэйн, и остальные вожди взяли себе ее имя. Первый правитель мира называл себя королем.

– Да, – кивнула Брин. – Называл. А фрэи все равно не могли это прочесть, так что, наверное, это послание никогда не предназначалось им. Это послание для других, для жителей будущего. – Она снова посмотрела на окна, на косой луч света, настолько резкий, что солнце, верно, находилось невысоко. – Сейчас утро или вечер?

– Утро. Солнце только взошло.

– Мне пора идти. – Брин, как ни странно, резво вскочила на ноги. Одна миска похлебки сотворила чудо. – Мне надо бежать.

– Правда? Грандиозные у тебя замыслы. А что с остальными? Они разве не придут?

Брин замялась, пошатываясь на босых ногах, и прикусила задрожавшую губу.

– Может быть. Не знаю точно, но я не могу их ждать. Я оставила ключ внутри на случай, если им это удастся.

Мьюриэл вскинула брови.

– Он в надежных руках, но это ненадолго, – продолжала Брин. – Если скоро никто не вернется к Вратам Рэла, его отдадут тебе.

В ответ на это Мьюриэл изумленно раскрыла рот:

– Мне?

– Извини, что обременяю тебя. Ты ведь сбережешь его для Турина, да?

Мьюриэл промолчала.