Она вошла в ущелье, где курганами высились груды больших заснеженных камней. На одном из склонов росло несколько кустиков можжевельника и тимьяна.
Брин схватила горсть снега и втянула ее пересохшим ртом.
Солнце краснело. День подходил к концу.
Она потерпела неудачу. Бедная девушка с забитыми снегом сапогами умрет в сугробе всего в нескольких милях от цели. Брин не могла не пожалеть ее.
И тут она услышала фырканье лошади, а вслед за ним – ржание.
– Мы тебя не здесь оставили, – сказала она лошади.
Позади Нараспур отчетливо виднелась утоптанная дорожка, будто кто-то шел, приволакивая ноги.
Брин подняла глаза к небу.
– Благодарю тебя, Элан.
Нифрон, крадучись, вошел в шатер. Он редко здесь бывал. Это жилище принадлежало Персефоне – ей, мальчишке и няне. Тут и пахло ими. Он немного постоял у самого полога, прислушиваясь. Никого из них не было. Он не знал, куда они ушли. Заходящее солнце окрашивало золотом полотно шатра. Он торопливо снял с шеста меч. Обнаженное лезвие засверкало, перехватив солнечный свет.
После того как дракон бросил его на землю, Нифрон некоторое время провел в размышлениях о будущем. Все сводилось к одному из двух плохих вариантов.
Он мог бы уйти, бросить Персефону и ее людей. Сикар и остальные фрэи последовали бы за ним. Они отступили бы в Мэредид, укрылись там, и войско людей уничтожили бы у них на глазах. Но что потом? Охотники-миралииты выследили бы его. Остаток жизни он бегал бы от этого бесхребетного паршивца, пока не подох бы в какой-нибудь грязной дыре. Хуже того, его могли бы притащить назад в Эстрамнадон на потеху толпе и унизить, как отца.
Второй вариант: заставить войско отступить, и тогда новому фэйну придется сотворить новых драконов. Шансы на успех, конечно, малы, но вариант хотя бы давал надежду на то, что новый фэйн, столкнувшись с сильным сопротивлением дома, сдастся. Мысль о заключении мира претила Нифрону, однако он мог заставить себя с этим смириться.
Нифрон поискал Малькольма, но того нигде не было. Этот человек постоянно приводил его в бешенство. Итак, остается только один вариант. Пока существует дракон, Персефона не отступит, а, коль скоро тот взялся оберегать ее, Нифрон не сможет ее заставить. С мечом в руке Нифрон поднялся на холм.
Дракон лежал на своем месте, но в другой позе. Два года зверь не шевелился, пока Персефона не закричала, и потому Нифрон рассчитывал, что он и сейчас останется неподвижным, словно статуя. Он шел открыто, не таясь и не скрывая своих намерений, уверенно сжимал в руке меч и размахивал им в такт шагам, преодолевая последние несколько футов. Когда он почти добрался до вершины, дракон поднял голову.
Нифрон замер. Огромный зверь, размером больше дома, дернулся с быстротой кошки. Открывшиеся глаза сверкнули и прищурились. Зверь растянул губы, обнажив похожие на сталактиты зубы.
– Ты пришел убить меня. – Из пасти исполина изверглись рхунские слова.
Нифрон не ожидал, что тварь заговорит, по крайней мере с ним.
– Твои услуги больше не требуются.
– Как грубо, – удивил его дракон. – Даже для фрэя ты дурно воспитан. Стало быть, это ты великий воин? Я слегка разочарован. Думал, ты будешь покрупнее, судя по тому, что о тебе рассказывают. Ты думаешь, что можешь меня убить?
Какие знакомые слова. Будто из прошлого. Нифрон сам их произнес. В разговоре у деревянных ворот Далль-Рэна.
– Ты знаешь, кто я? – Зверь поднялся, расправив крылья и выгнув шею.
Нифрон прищурился.
«Для этого требуется жертва, – сказала ему Сури. – Я должна убить дорогого мне человека».
– Убийца Богов?
Гигантский дракон обнажил еще больше зубов.
– Как твоя спина? Удариться ею о снег, похоже, очень больно.
Нифрон перешел в наступление.
– Она любит меня, а не тебя, – заявил зверь.
Услышав это, Нифрон помедлил и расхохотался.
– Кто? Персефона? – воскликнул он. – Она для меня не важна. Неужели ты думал, что я женился на ней по любви и потому увел у тебя?
– Для тебя важна победа.
– Я и не проиграл. Ты мертв. А скоро станешь еще мертвее.
– Я в Элисине, и через несколько лет мы с Персефоной будем там вместе. А вот ты – нет. На этом сражение не кончается. Это лишь начало. Так что скажи-ка, фрэй: ты думаешь, что можешь меня убить?
