Эра смерти. Эра империи полностью

Неподвижная тишина Бездны оглушила Тэша настолько, что вой ветра, взметавшего вихри снега, показался ему громким. Снежинки стали крупнее и хаотично кружились, заслоняя от него даже Трессу, лежавшую всего в нескольких шагах. Дело было не только в снеге. Роан и Гиффорд давно поднялись выше бури, и единственным светом у подножия колонны оставалось далекое, но постоянно растущее алое зарево, надвигавшееся на них, подобно кровавому рассвету.

– Иди, Тэш, – сказала Тресса.

Она лежала у подножия колонны, поджав ноги, как раненый олененок. Снег заметал ее. Припорошенные снежинками волосы и ресницы побелели. Она напоминала дряхлую старуху, высохшую, увядшую.

– Ты так говоришь, будто у меня есть выбор, – громко воскликнул он, стараясь перекричать вой ветра, чтобы она услышала его слова.

Похоже на крики.

Мимо них проносились крики, будто потерянные, бестелесные души мчались впереди светящихся красных лезвий.

Вот где мы все исчезаем. Мы таем, разрушаемся, но все равно не можем бежать из Бездны. Может, мы не растаем, а замерзнем.

Он глянул на льдистый снег. Возможно, это вовсе не снег.

– Есть, – сказала Тресса голосом, уже напоминавшим хриплый тембр летящего снега.

– Если у меня есть выбор, то и у тебя тоже.

– Какой у меня выбор? – спросила Тресса. – Ну, вылезу я наверх, а дальше что? Воссоединиться с любимым супругом? Служить королеве? – Она попробовала рассмеяться, закашлялась, притворилась, что сплевывает, и наконец пристально, горделиво взглянула на него сквозь налипшие на лицо хлопья снега. – Лучше уж оставаться прикованной ко дну собственной гордостью, чем провести так вечность. Но у тебя… у тебя есть Брин. – Произнеся это имя, она утратила свое высокомерие, и Тэш заметил в ее глазах горькую тень зависти. – Она хорошая девушка, Тэш. Очень хорошая. Если бы Коннигер выказал хотя бы слабый намек на то, что может стать хоть… волдырем у нее на ноге… – Прикусив губу, она прогнала с лица хмурое выражение, подняла голову и посмотрела на колонну. – Я бы уже была наверху. Я бы залезла на этот камень, даже если бы пришлось раздеться догола и целовать зад всем, кто когда-либо плевал на меня. Ты дурак, если не видишь этого. Торчишь здесь, а она ждет тебя там, наверху. Это просто глупо.

– Ее там больше нет. – Тэш вытер с глаз снежинки. В отличие от настоящего снега они не таяли, возможно, потому, что вымышленная кожа не обладала теплом. – Она ушла.

– Ты не знаешь, сколько времени прошло.

– Вечность. Ты же понимаешь. Но это не важно. Все равно я рано или поздно окажусь в Нифрэле, а она нет.

В залитой алым светом дали вдруг раздались визги. Тэш услышал первые оглушительные шаги, зловещий, кошмарный топот.

– Ах! – Тресса кивнула, не обращая на звуки внимания. – Так вот в чем дело. Вот, значит, в чем проблема? Даже если ты выберешься, это напрасно, да? Но у тебя еще есть время. Ты молод. Если бы ты вернулся в мир Элан и жил лучше…

– Я убил пятерых фрэев, считавших меня своим другом. Такое не сотрешь простым извинением.

Алый свет стал достаточно ярким, отчего стены утеса казались покрытыми кровью, а на лице Трессы будто заиграл румянец.

– Я верил, что это справедливость, – сказал Тэш.

– Чья?

– Моя, наверное.

– Многие из нас назвали бы это местью.

– Ага, теперь-то я это понимаю. Спасибо, что ты со мной, Тресса.

Бух.

Земля задрожала, и с уступов на колонне с шипением обрушился снег.

Тресса сморгнула вновь скопившиеся на ресницах снежинки, и в эту минуту все ее острые углы сгладились. Сдаваясь, покоряясь неизбежному, Тресса вдруг начала походить на женщину, которая в другое время могла бы показаться приятной.

– Я не выберусь отсюда, Тэш. Никогда. Я растаю, но, если бы у меня оставалось хоть немного света, я бы отдала его тебе. Я бы отдала тебе все, что у меня есть.

Тэш не сдержался и обнял Трессу, крепко прижав ее к груди.

Тифоны, сотрясавшие Бездну, замерли. Долгое, долгое время ничего не происходило. Затем тифоны стали медленно удаляться. Упавшие звезды вновь улетели, забрав с собой надежду, на мгновение наполнившую их мир. Осталась лишь тьма Трессы и Тэша и горечь, сделавшая их невидимыми.