Эра смерти. Эра империи полностью

– Ты можешь, – сказала она.

– Что могу, Роан? Мы это уже обсуждали, помнишь? Я вообще-то не слышу, о чем ты думаешь!

Она резко развернулась. На ее лице читалось раздражение.

– Ты должна хотя бы намекнуть. Хорошо?

– Зеркало, зеркало. – Она отчаянно ткнула пальцем. – Дверь в Элисин.

– И что?

– Ты можешь войти.

Гиффорд покачал головой:

– У нас нет ключа.

– Тебе ключ не нужен, – сказала она, выплюнув волосы изо рта.

– Роан, я видел, как ты ее толкала. Ты стучалась, прижимала лицо к стеклу. Без ключа туда не войти.

– Я не это сказала, – фыркнула Роан. – Я сказала, тебе не нужен ключ. Ты герой Грэндфорда.

Гиффорд усмехнулся и скрестил руки на груди:

– Никакой я не герой.

Она нетерпеливо уставилась на него. У нее был целый арсенал таких суровых взглядов; этот сопровождался раздраженным сжатием кулаков.

– Ты думал, что отправляешься на смерть. Мы все думали, ты погибнешь. Даже Падера. Ты и сам так думал, правда?

Он передернул плечами:

– Да, конечно, но это не значит…

– Еще как значит!

Подойдя к нему, Роан встала на колени и взяла его за руку. Переплела их пальцы, как ей нравилось делать. Однажды она сказала ему, что то, как их пальцы складываются вместе, как переплетаются, – это вещественное доказательство универсальной истины. Доказательство того, что им суждено быть вместе. Когда она это сказала, он по глупости констатировал очевидное: у всех пальцы могли складываться вместе. Он вспомнил, как она улыбнулась и кивнула, будто прекрасно все понимая. «Вот именно», – сказала она тогда.

– Никто… никто во всем Алон-Ристе не отважился бы на то, что ты совершил той ночью. Ни Нифрон, ни кто-либо из галантов – все называют их героями, но это не так. Настоящий герой – ты! Ты поставил на карту все. Ты, который никогда раньше не сражался ни мечом, ни копьем и не ездил верхом, – ты надел доспехи и выехал один в гущу войска фрэев. И ради чего? Ради славы?

– Нет! – воскликнул Гиффорд, удивленный, что она могла такое даже предположить.

Она мягко засмеялась. Этот звук был для него музыкой, холодной водой в знойный день, теплым одеялом в морозную ночь. Он обожал ее смех.

– Знаю, – сказала она. Ее глаза сияли от гордости. – Ты ни на секунду не подумал о себе. А когда Тресса заявила, что отправляется в Пайр, ты первым вызвался ее сопровождать. Хотя это означало оставить меня, но ты все равно не мог позволить ей умереть одной. А когда я не могла выбраться из Бездны, ты остался со мной. Даже не попытался уйти. Ты смело жертвуешь собой. Главное, ты даже не понимаешь, какое это чудо. Честно говоря, у меня есть подозрение, что ты считаешь, будто на такое способен каждый, но это не так. Почти никто на это не способен. Гиффорд, ты герой. Настоящий герой, и я думаю, это значит, что Дверь для тебя открыта.

Гиффорд бросил взгляд в зеркало. Даже на расстоянии он видел, как отражается там его мерцающий свет.

– Без тебя не пойду.

Роан выгнула брови.

– Думаешь, я прошу тебя бросить меня здесь?

– Ну… э… тогда я, кажется, не понимаю.

– Это то же самое, что Грэндфордская битва.

– Роан, я все равно не могу понять, к чему ты клонишь.

Она закатила глаза и снова фыркнула.

– Ты должен пойти и попросить о помощи.

– О помощи? Но как я могу… Мы не знаем, что там. В любом случае если я войду, то выйти уже не смогу. Если мое место там, Роан, я уже не смогу вернуться сюда без ключа.

– К тебе это не относится, – уверенно заявила она.

Глаза ее увлажнились от восторга. Таким же полным восхищения взглядом она смотрела на него, когда он дарил ей чашки или вазу. Этот взгляд говорил о том, что он – особенный, каковым на самом деле не является. Гиффорд думал, что она давно утратила этот взгляд, примерно тогда же, когда увидела, как он вываливается из кровати – а с больной ногой и кривой спиной он в прямом смысле так делал и при этом часто падал на пол. Однако она все так же им восхищалась.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты просунул руку через Дверь назад в Рэл. Тебя туда едва не затянуло. Ключа у тебя не было. Он был у Трессы, а она стояла далеко от тебя. Дверь наверняка была заперта, иначе прислужники Дроума прошли бы вслед за нами. Но тебе удалось вытащить руку обратно. Так вот, у меня есть теория. Либо все могут пройти назад через Пайр, и ключ нужен лишь для того, чтобы идти вперед, либо это под силу только тебе. Не важно. Ты способен проходить сквозь двери без ключа.

– Теория?

Она усмехнулась в ответ. Этот взгляд ему тоже был знаком, но принадлежал он не Роан. Эту хитрую ухмылку он видел на лице Мойи, когда кто-нибудь намекал, что она не сможет попасть стрелой в цель, или на лице Брин, когда ее спрашивали, может ли она вспомнить… да что угодно.

– Ладно, обычно твои теории работают… но не всегда.

– Эта сработает.

Она не лгала. Роан никогда не лгала, но выражение ее глаз не соответствовало ее словам.

– Правда? Но ты не выглядишь уверенной. Скажу честно: ты выглядишь до смерти испуганной.

– Я уверена, что ты сможешь вернуться, – ответила она. – Просто не убеждена, что захочешь.

– О чем ты?

Ее свет мигнул. Ей было тяжело. Она собрала храбрость в кулак.