Эра смерти. Эра империи полностью

Еще на западном берегу Персефона объявила привал. Они не заметили ни единого фрэя или дракона. Процессия остановилась на каменистом плато, откуда открывался вид на реку с башней. Нифрон много лет пытался найти переправу, но Персефона не могла взять в толк, зачем ему это надо. Насколько она могла судить, кто угодно мог с легкостью перейти с одного берега на другой. Река пересохла, водопады исчезли.

С камня поднялась и зашагала им навстречу знакомая фигура. Девушка была одета в роскошную синюю ассику, искрившуюся, словно вода в солнечный день. Она шла не одна, и Персефона в изумлении уставилась на белую волчицу подле нее.

– Сури! – воскликнула она и бросилась навстречу. – Я думала… мы все думали…

Они встретились у дороги и заключили друг друга в объятия.

– Я так горжусь тобой, – заявила Персефона. – И Минна! – Она почувствовала, как волчица потерлась о ее ногу. – Как это возможно?

– А разве есть что-нибудь невозможное? – широко улыбаясь, ответила Сури.

В ее голосе звучала уверенность, которой Персефона раньше не замечала.

Киниг внимательно осмотрела ее. Никаких шрамов или синяков, все зубы и пальцы на месте, одета в прекрасную ассику.

– С тобой все хорошо? Они тебя не ранили?

– Пытались.

Персефона помрачнела:

– Это было ужасно?

Сури на мгновение задумалась:

– Иногда.

– Они заперли тебя в клетке, да? Наверное, это был кошмар.

Сури кивнула:

– Но… не все плохое на самом деле плохо, и не все хорошее на самом деле хорошо. Понимаешь?

– Кажется, да, – улыбнулась Персефона, невероятно радуясь тому, что видит Сури, видит живой и здоровой. – Ты говоришь как мудрый мистик. Значит ли это, что ты совершила собственный Забег Гиффорда? Исполнила пророчество Арион?

– Да, надеюсь. – Сури обратила взор на башню. – Во всяком случае, скоро мы об этом узнаем, не так ли?

– Разобьем лагерь здесь, госпожа киниг? – спросил Хиддл, сын Бэрстона из клана Уоррик, ожидавший вместе с другими на дороге у отвесного каменистого берега.

– Думаю, да. – Она посмотрела на Сури: – Здесь безопасно?

– Фрэи перебросили войска на противоположный берег. Нифрон в башне. Можете просто перейти. Заключено перемирие, поэтому вас никто не тронет. Они к этому относятся очень серьезно. Если Нифрон не проиграет, думаю, вы будете в безопасности. – Сури задумчиво постучала пальцем по губам и прибавила: – Но Джериду я бы доверять не стала, а Мовиндьюле – настоящий змей. Имали и остальные члены Аквилы чуть получше, но у них нет реальной власти. – Сури помолчала и повернулась к ней: – Но ты не думай, что они все плохие. Есть и хорошие. Например, Трейя помогла мне, когда я больше всего в этом нуждалась, а один миралиит отказался натравить на меня дракона, несмотря на приказ Джерида. А еще была Макарета, пусть молодая и избалованная, но все же хорошая. Или могла бы такой стать. – Сури скривилась, хмурясь и улыбаясь одновременно. – Макарета прожила больше столетия, но я во многом была старше нее. – Сури сжала руку Персефоны, подчеркивая свои следующие слова: – Я выяснила, что возраст измеряется не годами, а дорогами, по которым мы путешествуем. Крутая тропа укрепляет мышцы, смекалку и сочувствие, а легкая лишь подпитывает равнодушие. Ты больше других помогла мне этому научиться. Спасибо.

Река, может, и пересохла, но внутри Персефоны будто прорвало плотину от этих слов, и она разрыдалась.

– Что с тобой? – спросила Сури.

– Моя дочка повзрослела.

Сзади доносились звуки передвигаемого снаряжения и развертываемых палаток, а затем…

– Сюри, Сюри! – закричал Нолин.

Вырвавшись из рук Джастины, сын Персефоны бросился к ним, но резко остановился, заметив волчицу. Выпучив глаза, он в страхе попятился.

– Это Минна, – наклонившись, сказала Сури мальчику. Затем она указала раскрытой ладонью на волчицу. – Минна, это Нолин.

– Он кусается? – боязливо спросил мальчик.

– Только если станешь называть ее «он».

Малыш оцепенел. Сури со смехом взъерошила ему волосы и выпрямилась.

– Относись к Минне с уважением, и она ответит тебе тем же. Минна – мудрейшая волчица в мире.

– Можно… можно ее погладить?

– Это решать Минне.

– Это опасно?

Задумавшись, Сури покачала головой:

– Все в мире опасно. В полной безопасности ты не будешь никогда, Нолин. Либо Минна разрешит тебе, либо она тебя съест.

Она произнесла это почти серьезным тоном, отчего глаза мальчика стали еще больше.

– Что произошло с рекой, Сури? – спросила Персефона. – Я думала…

– Она мне мешала, – с небрежным равнодушием ответила Сури, будто речь шла о ветке, попавшей ей под ноги.

Персефона в ошеломлении уставилась на пересохшее русло.

– Это сделала ты? Мы годами мучались. Нифрон знает? Ох, как же он рассвирепеет!

Сури снова наблюдала за Нолином, который подобрался поближе к Минне, но руки к ней не протягивал.

– Раньше я не смогла бы это сделать, – объяснила Сури. – Как я уже говорила, не все плохое на самом деле плохо. Река вернется. Я люблю реки. Неправильно было бы долго держать ее в клетке. Это я знаю из своего опыта. Она уже возвращается. К завтрашнему дню водопады снова взревут.

Нолин не сводил взгляда с Минны.

– Будешь ее гладить? – спросила Джастина.