Брин подумала, что принцесса может оскорбиться, но это, видимо, было не в ее характере. Напротив, она кивнула.
– Знаю, и мне очень жаль. Наверное, все это звучит так, будто я над вами насмехаюсь, да? – Она взмахнула рукой. – Посмотрите-ка! Я знаю будущее, но расскажу ли вам что-либо важное? Нет! – Пригубив чаю, она тут же резко опустила чашку. – Горячо, – сказала она, потирая губы. – Ха! Я знаю будущее, но не могу сообразить, что чай в собственной чашке еще недостаточно остыл.
– И почему же ты не сообщишь нам ничего важного? – спросила Мойя.
– Послушайте, – сказала Беатрис. – Боги наградили меня даром или, может, проклятьем, а может, это вообще случайность, не знаю. Но я могу заглянуть за завесу. Я вижу все, будущее и прошлое, как карту, как звезды – точки в бесконечной тьме, соединенные друг с другом. Этим умением я обладаю с рождения. Я пыталась его использовать. Да и кто бы не попытался? Но у меня никогда не получалось воспользоваться преимуществом, потому что действия меняли карту. Это как пытаться вытащить пылинку из лужицы. Ты видишь, как она там плавает, но как только пробуешь достать ее, мутишь в лужице воду, и пылинка уплывает. За долгие годы я пришла к выводу, что пытаться схватить ее бесполезно, даже вредно. Нужно действовать более тонко. Если рассказать кому бы то ни было правду, ничего не выйдет. Людей нужно направлять, подталкивать в верную сторону. А самый простой способ этого добиться – ничего им не говорить. Тогда пылинку можно направить в нужное место в нужное время. Вот почему я не могу объяснить, что мне известно. Если я это сделаю, то, что я знаю, изменится. Понимаете?
– Какое-то слабое оправдание, – проворчала Мойя.
– Согласна, но такова правда и такова природа всех провидцев. – Беатрис рискнула сделать еще один осторожный глоток, на сей раз более удачный. – Есть и хорошие новости: Дождю я определенно могу рассказать, что произойдет, и именно от меня он должен это услышать. – Она выпрямилась, сжав в руках чашку, и широко улыбнулась бэлгрейглангреанину. – Дождь, в этом походе ты выживешь. Ты вернешься в мир живых. Затем ты отправишься в Бэлгрейг, в местечко под название Малдэйн. Это всего лишь крошечная, забытая временем рыбацкая деревушка. В конце улочки вдоль моря ты обнаружишь белый каменный домишко, очень скромное жилище с рваными занавесками и трухлявой лодкой во дворе. И в нем ты найдешь величайшее сокровище – восьмилетнюю девочку по имени Амика.
Беатрис замолчала и сделала еще один глоток. Опустив чашку, она продолжала молча смотреть на Дождя.
– А дальше что? – спросил тот.
Глаза Беатрис ярко блестели.
– Ты на ней женишься.
Дождь изумленно вскинул брови. Брин никогда не видела, чтобы гном проявлял настолько сильные эмоции. Даже когда, выпив, он затягивал песню, то позволял себе лишь слегка улыбнуться.
– Женюсь на восьмилетней девчонке?
– Ну, не сразу, конечно, – Беатрис нахмурилась. – Со временем. Когда она подрастет.
– Зачем?
– Амика – моя… – Она на мгновение задумалась и принялась считать на пальцах. – Прапраправнучка. Да, вроде правильно.
– Она – твоя… Постой… – Его лицо приобрело еще более изумленное выражение. – Я думал, род Мидеона прервался.
– Вовсе нет. – Беатрис медленно покачала головой, отслеживая реакцию на ее новости. – И ты возродишь его. Ты объединишь кланы и снова сделаешь бэлгрейглангреан великим народом. Ты, герой, которого я так давно ждала, заключишь союз с Первой империей, и мы снова сможем гордиться собой.
– Ты станешь королем? – Выпятив нижнюю губу, Мойя одобрительно кивнула. – Поздравляю!
– Надеюсь, ты будешь лучше этого чудовища Гронбаха, – сказала Брин.
Дождь покачал головой:
– Мне никто не поверит.
– О нет, поверят, – заверила его Беатрис. – Особенно когда ты принесешь с собой Лориллион.
– Меч Мидеона?
Беатрис кивнула:
– Именно.
– Но он исчез.
– Правильно. А куда он исчез, по общему мнению? Его украли расхитители гробниц?
– Нет, конечно. Доказано, что гробницу никто не взламывал.
– Но его похоронили с этим мечом, так где же он?
Дождь смутился:
– Ходят легенды, что старый король Мидеон был настолько алчным, что нашел способ забрать меч с собой, когда умер.
– И это правда. – Беатрис подошла к пустой стене и снова стукнула по ней кольцом. Появился ящик. Оттуда она достала меч. –
Дождь подошел поближе, чтобы как следует рассмотреть меч.
– Как такое возможно?
– Что ты знаешь о Лориллионе, Дождь?
– То же, что и все. Его выковал мастер по имени Андвари Берлинг из куска упавшей на землю звезды.
– Правильно. Это уникальное творение.
– Это не объясняет, как он оказался здесь.
– Объясняет, – пробормотала Роан, и все посмотрели на нее.
– Как же? – улыбаясь, спросила принцесса.
– То, что рождено Элан, принадлежит Элан, – сказала Роан. – То, что создано Этоном, попадает в Пайр; того, что принадлежит обоим, могут коснуться и живые, и мертвые. Этот меч такой же, как ключ. Он может существовать в обоих мирах.
Беатрис кивнула:
