– Так быстро?
– Мы не можем задерживаться, – спокойно ответил демон, окинув взглядом окружающих, словно проверяя, все ли поняли, что возражения неуместны.
Илайн перевела взгляд на Рианса, явно ища у него поддержку. Голос её прозвучал почти просяще:
– Мы так давно не виделись. Кроме того, мой брат хочет с вами встретиться.
– Это точно удобно? – уточнил Рианс, оттолкнувшись плечом от ствола дерева и выпрямляясь.
Илайн обрадованно всплеснула руками и улыбнулась.
– О, не переживай. Он сам выразил желание.
Я уже собралась отрезать: «Нет», – но в этот момент услышала тихое предупреждение Андраса:
– Мы на их территории, отказ будет невежливым.
Пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не сказать пару ласковых.
– Ты когда-то была здесь желанным гостем, – напомнил Андрас.
Непрошеная волна картин прошлого прошлась ледяными иглами.
– Не хочу это вспоминать, – глухо буркнула я, поворачиваясь спиной ко всем.
– И всё же, – демон не хотел сдаваться.
Я задержала дыхание, а потом, медленно выпустив воздух, нехотя согласилась. Андрас развернулся так быстро, будто моё «ладно» он услышал ещё до того, как я его произнесла. Что он делал дальше, я не видела, но по возгласу эльфийки все стало понятно:
– Отлично! – счастливо воскликнула Илайн, захлопав в ладоши так звонко, что ближайшие листья дрогнули.
Мягкое прикосновение к плечу заставило меня обернуться. И тут же наткнулась на насмешливые сапфировые глаза. Сердце дёрнулось, но я заставила его замолчать. Рефлекторно отступила на полшага, убегая от горячего прикосновения, обжигающего даже через ткань. Вдохнула коротко и мигом натянула на лицо маску невозмутимости.
– Ты так смотришь на меня, будто я враг, – Рианс нехотя опустил руку.
– Не льсти себе. Просто не люблю, когда кто-то торчит над душой и буравит взглядом, – отрезала я, отворачиваясь, будто всё внимание внезапно привлекла трава под ногами.
– О, ты заметила мои глаза. Трогательно, – в его голосе зазвенела открытая насмешка.
Он приблизился, снова скользнув пальцами по моей руке – лёгкое, мимолётное касание, от которого по коже побежали мелкие мурашки. Дёрнула рукой, стряхивая ощущение. Челюсть сжалась, пальцы схватились за рукоять кинжала на ремне.
– Ты, как всегда, слышишь только то, что хочешь.
– А ты, как всегда, не говоришь того, что чувствуешь, – отозвался он мягко, почти на ухо, дыхание коснулось кожи. – Хотя ведёшь себя красноречивее любого признания.
Медленно повернула голову, сдерживая желание вскипеть.
– Видимо, ты сильно преуспел в иллюзиях, раз начинаешь видеть то, чего нет, – решительно обошла его и пошла за остальной группой, стараясь, чтобы шаги были уверенными и ровными.
Но каждый шаг казался странно пустым, как будто земля под ногами была зыбкой. Он не отстал, легко подстраиваясь под мой ритм.
– Просто скажи: ты же не ревнуешь?
От этого вопроса к горлу подступила такая острая волна злости, что захотелось зажарить недооборотня на месте.
– Я ревную? – вложила в голос всё безразличие, что только смогла собрать. – Даже если бы ты упал в объятия всех трёх сразу – единственной моей эмоцией было бы облегчение. Меньше шума.
Он тихо рассмеялся.
– Забавно. Что же эти изумрудные глаза так пылали, следя за нами?
– Это называется наблюдательность, – зло парировала я. – И вообще, я не обязана объясняться перед тобой.
– Конечно, нет, – согласился он. – Но ты всё равно это делаешь. Каждый раз.
Открыла рот, чтобы дать ему достойный ответ – возможно, с использованием острых предметов, – но тут раздался голос Илайн:
– Рианс, Астрид, вы отстаете, – идущая впереди эльфийка помахала рукой в зазывающем жесте.
– Тебя потеряли, не стоит быть таким невежливым в гостях, – съязвила я, ускоряя шаг.
За спиной послышался негромкий довольный выдох. Даже гадать не нужно, кому он принадлежит.
Мы двигались за Илайн и её спутницами, ступая по мягкой траве, что покрывала лесные дорожки Милдэвэя. Древние исполинские деревья вздымались ввысь, их ветви сплетались, образуя над головой живые своды, сквозь которые просачивался мягкий рассеянный свет. Откуда-то доносился негромкий плеск воды, трели птиц, лёгкий шелест листвы – лес не просто жил, а разговаривал на своём языке.
Впереди постепенно проступали очертания города, вплетённого в природу так тонко, что казалось: дома, увитые лозами и цветущими растениями, не строили, а выращивали. Высокие строения поднимались среди листвы, теряясь в свете заходящего солнца. Его лучи золотили крыши и мостики, тени ложились узорами на каменные тропы.
– Милдэвэй всегда славился своим умением сочетать природу и архитектуру, – гордо рассказывала Илайн, указывая на резные арки и лестницы, вырезанные прямо из древесного массива.
– Как красиво, – Тиана восхищённо оглядывалась, созерцая деревянные мостики, переброшенные с одного дерева на другое.