Эркюль Пуаро полностью

– На этот раз она была одна, – продолжила мисс Гилкрист. – Наверное, им тоже приходится экономить. Но это никак не могла быть одна и та же монахиня, потому что первая собирала на орган для церкви Святого Варнавы, а вторая на что-то связанное с детьми.

– Может быть, они были похожи внешне? – поинтересовался Пуаро.

Мисс Гилкрист, польщенная вниманием, оказанным ее рассказу, повернулась к гостю:

– Пожалуй, вы правы. Верхняя губа... словно там у нее были усики. Наверное, это меня и растревожило, да я вообще нервничала тогда. Знаете эти рассказы из военного времени? О монашках, которые на самом деле были вражескими шпионами, мужчинами и их сбрасывали на парашютах. Похоже, мне это и припомнилось... Потом-то я поняла, что это глупость.

– Монашеское платье – неплохая маскировка, – задумчиво проговорила Сьюзен. – Оно скрывает ноги.

– По правде говоря, – присоединился к беседе Джордж, – люди редко смотрят друг на друга внимательно. Поэтому в суде так часто разные свидетели по-разному описывают одного и того же человека: высокий – низкий, толстый – худой, блондин – брюнет, одетый в светлое – одетый в черное, ну и так далее. Дай бог, если окажется хотя бы один надежный свидетель, но найти такого ой как трудно.

– А то еще бывает, – увлеченно продолжала Сьюзен, – вдруг взглянешь на себя в зеркало и не сразу сообразишь, кто это. Вроде бы кто-то знакомый, но пока до тебя дойдет: «Господи, да ведь это я сама!»

Джордж вмешался:

– Было бы еще труднее, если бы люди могли видеть действительно себя, а не зеркальное отражение.

– Как это? – озадаченно спросила Розамунд.

– Понимаешь, человек всегда видит себя иначе, чем его видят другие. Он знает только свое отражение в зеркале.

– А какая разница?

– Разница есть, – быстро вставила Сьюзен. – Ведь лица у людей несимметричны. Линии бровей разные, и носы не совсем прямые. Вот я тебе сейчас покажу. Есть у кого-нибудь карандаш?

Появился карандаш, и все весело начали экспериментировать с ним, прикладывая его к носу с разных сторон и со смехом замечая забавные отклонения от прямой линии. Грозовая атмосфера разрядилась. Все пребывали в наилучшем расположении духа. Теперь это были уже не наследники Ричарда Абернети, собравшиеся для дележа имущества, а компания вполне нормальных жизнерадостных людей, собравшихся за городом, чтобы приятно провести выходные.

Одна Элен оставалась задумчивой и погруженной в свои мысли.

Эркюль Пуаро со вздохом поднялся и вежливо пожелал хозяйке спокойной ночи.

– Пожалуй, мадам, мне следует сейчас заодно и распрощаться. Мой поезд отходит завтра в девять часов утра. Это очень рано. Так что позвольте поблагодарить вас за доброту и гостеприимство. Дату передачи дома мы согласуем с милейшим мистером Энтвислом.

– Это можно будет сделать в любой момент, мосье Понталье. Я... я закончила свои дела здесь.

– Вы возвращаетесь на свою виллу, на Кипр?

– Да. – По губам Элен скользнула легкая улыбка.

– Я вижу, вы рады этому. И вам не жалко?

– Жалко покидать Англию или этот дом? Что вы имеете в виду?

– Я имел в виду дом.

– О нет. С прошлым надо расставаться без оглядки.

– Да, если это возможно. – Пуаро с несколько виноватым видом обвел взглядом все эти вежливые лица вокруг. – Но иногда прошлое не позволяет забыть о себе. Оно стоит рядом, у локтя, и шепчет: «Со мною еще не покончено».

Сьюзен нерешительно хихикнула.

– Я говорю серьезно, – сказал Пуаро.

– Вы хотите сказать, – спросил Майкл, – что ваши беженцы, перебравшись сюда, не смогут полностью отрешиться от своих прежних страданий?

– Я не имею в виду моих беженцев.

– Он имеет в виду нас, милый, – сказала Розамунд. – Он имеет в виду дядю Ричарда, тетю Кору, топор и все остальное. – Она обернулась к Пуаро: – Ведь правда?

Пуаро посмотрел на нее бесстрастным взглядом, потом спросил:

– Почему вы так думаете, мадам?

– Да вы же детектив, потому сюда и приехали. НАРКО, или как ее там, – это просто чушь и бред собачий.

Возникла атмосфера чрезвычайной напряженности. Пуаро почувствовал ее, хотя, не дрогнув, продолжал смотреть на прелестное безмятежное личико Розамунд.

Он слегка поклонился ей:

– Вы очень проницательны, мадам.

– Вовсе нет. Просто мне вас однажды показали в ресторане, и я запомнила ваше лицо.

– Но до сих пор молчали?

– Да. Мне казалось, так будет забавнее.

Майкл произнес не совсем твердым голосом:

– Но... дорогая моя девочка...

Пуаро перевел на него взгляд. Майкл явно был охвачен гневом и еще каким-то чувством... Может быть, чувством страха? Пуаро быстро оглядел всех остальных. Рассерженная и настороженная Сьюзен. Как всегда замкнутый Грег. Мисс Гилкрист с открытым от изумления ртом, что придает ей глуповатый вид. Джордж, весь начеку. Выведенная на этот раз из равновесия Элен. Выражение всех этих лиц было нормальным при данных обстоятельствах. Жаль, что он не видел их долей секунды раньше, когда с губ Розамунд сорвалось слово «детектив». Сейчас момент упущен.

Расправив плечи, Пуаро поклонился снова, теперь уже всем присутствующим.