– Я очень уважаю Элен Абернети и всегда уважал ее. – В голосе мистера Энтвисла звучало глубокое волнение. – Это исключительная женщина. Возможно, в ее жизни есть, если можно так выразиться, скрытые обстоятельства.
– Ах, скрытые обстоятельства?
– Мне всегда так казалось.
– Отсюда вилла на Кипре. Да, это объясняет многое...
– Я не хочу, чтобы вы думали...
– Вы не можете запретить мне думать. А для вас у меня есть небольшое поручение. Минутку.
Последовала пауза, после которой в трубке вновь раздался голос Пуаро:
– Я проверял, не подслушивают ли нас. Все в порядке. А теперь о поручении. Вам придется отправиться в поездку.
– В поездку? – Судя по интонации, мистер Энтвисл отнюдь не был в восторге. – А, понимаю! Вы хотите, чтобы я приехал в Эндерби.
– Вовсе нет. Здесь я вполне справлюсь и
– Какой пациент? Но наверняка...
Пуаро прервал его:
– Имя пациента Грегори Бэнкс. Выясните точно, от чего именно его лечили.
– Вы хотите сказать, что Грегори Бэнкс сумасшедший?
– Тсс, поосторожнее со словами. А теперь... я еще не завтракал, и вы, подозреваю, тоже.
– Нет еще, я был слишком встревожен...
– Итак, позавтракайте, отдохните. Удобный поезд в Бери-Сент-Эдмундс отправляется в двенадцать часов. Если у меня будут новости, я позвоню вам до вашего отъезда.
– Поберегите
– Ну насчет этого не волнуйтесь. Я вовсе не хочу получить куском мрамора по голове. Можете быть уверены, я приму все меры предосторожности. А теперь – до свидания!
Пуаро услышал, как на другом конце провода положили трубку, а секунду спустя раздался второй, похожий, но очень слабый звук. Детектив улыбнулся: кто-то осторожно опустил трубку на рычажок параллельного аппарата, стоявшего в холле.
Пуаро отправился туда, но там не было ни души. Тогда он на цыпочках проследовал к вместительному шкафу под лестницей и заглянул внутрь. Лэнскомб, вышедший в это время из кухни с подносом, на котором были тосты и серебряный кофейник, с удивлением смотрел на появившегося из-под лестницы Пуаро.
– Завтрак уже в столовой, сэр.
Пуаро задумчиво посмотрел на Лэнскомба. Старый дворецкий был бледен и выглядел потрясенным.
– Держитесь, – сказал Пуаро, похлопав его по плечу. – Все еще может кончиться хорошо. Скажите, нельзя ли подать кофе мне в спальню?
– Разумеется, сэр. Я пришлю его с Джанет.
Лэнскомб неодобрительно смотрел в спину Пуаро, пока тот поднимался по лестнице.
«Иностранец, – горько подумал Лэнскомб. – А у миссис Лео сотрясение мозга! Не знаю, куда мы катимся! С тех пор как умер мистер Абернети, здесь все изменилось».
Когда Джанет принесла кофе, Пуаро был уже совсем одет. Выражения сочувствия с его стороны были приняты благосклонно, ибо детектив упирал больше всего на то, какое потрясение выпало сегодня утром на ее, Джанет, долю.
– И не говорите, сэр. Никогда не забуду, что я почувствовала, когда вошла с пылесосом в кабинет и увидела миссис Лео на полу. Сначала я подумала, что она умерла. Должно быть, ей стало плохо, когда она стояла около телефона. Странно, что она поднялась так рано. Прежде она никогда этого не делала.
– Действительно странно, – согласился Пуаро и словно невзначай спросил: – Наверное, кроме нее, в доме еще никто не вставал?
– Миссис Тимоти была уже на ногах. Она просыпается очень рано и нередко гуляет перед завтраком.
– Она из поколения тех, кто встает рано, – кивнув, сказал Пуаро. – А
– Да, сэр. Почти все они спали, когда я принесла чай. А ведь было уже очень поздно, потому что из-за этого потрясения и приезда доктора я сначала сама должна была выпить чашечку, чтобы немного приободриться.
Итак, Мод Абернети была уже на ногах, а молодое поколение в постелях, но это ни о чем не говорит, размышлял Пуаро. Каждый мог услышать, как Элен открывает и закрывает свою дверь, последовать за ней, а потом вернуться к себе и притвориться полусонным.
«Но если я прав, – думал Пуаро, – а в конце концов для меня естественно быть правым, никуда от этого не денешься, то нет необходимости задумываться над тем, где в конкретный момент находилось какое-то конкретное лицо. Прежде всего я должен поискать доказательство там, где оно должно быть согласно моим умозаключениям. Потом я произнесу свою маленькую речь, а затем сяду, буду думать и посмотрю, что произойдет».
Как только Джанет вышла из комнаты, Пуаро осушил чашку кофе, надел пальто и шляпу и незаметно покинул дом через боковую дверь. Резво прошагав четверть мили до почтового отделения, он заказал междугородный разговор и вскоре вновь беседовал с мистером Энтвислом:
