Эркюль Пуаро полностью

– Но ведь до самой своей смерти он оставался человеком весьма умным и проницательным.

– Пожалуй, что так.

– И отлично разбирался в людях?

Улыбка на лице собеседника оставалась такой же сияющей.

– Тут, мосье Пуаро, я вряд ли могу согласиться с вами. Меня, например, он явно не оценил.

– Быть может, потому, что считал вас не особенно способным хранить супружескую верность?

– Что за старомодная идея! – засмеялся Майкл.

– Но ведь это правда, не так ли?

– Что вы хотите этим сказать?

Пуаро молча соединил кончики пальцев.

– Наводились кое-какие справки, видите ли.

– Кем? Вами?

– Не только мною.

Майкл Шейн бросил на него быстрый испытующий взгляд. Пуаро отметил скорость его реакции. Майкл Шейн явно не был дураком.

– Вы хотите сказать, что полиция...

– Я хочу сказать, что полиция так и не сочла убийство Коры Ланскене случайным преступлением.

– И они наводили справки обо мне?

Пуаро чопорно ответил:

– Они интересовались передвижениями родственников миссис Ланскене в день, когда она была убита.

– Ну и влип же я! – Майкл говорил с обезоруживающей искренностью.

– Вот как, мистер Шейн?

– Вы себе и представить не можете! Я ведь в тот день сказал Розамунд, что обедал с неким Оскаром Льюисом.

– А на самом деле?..

– На самом деле я отправился к одной леди. Ее зовут Соррел Дейнтон, она довольно известная актриса, и я играл с ней в последней постановке. А сейчас я в идиотском положении: полиция-то будет удовлетворена, но вот Розамунд!

Пуаро напустил на себя скромный вид.

– Из-за этой дружбы у вас были неприятности?

– Да... Розамунд заставила меня пообещать, что я больше не буду встречаться с Соррел.

– Действительно положение затруднительное. Entre nous[21], у вас был роман с этой дамой?

– Не скажу, что я питал к ней какое-то особо сильное чувство... Так, знаете, обычная интрижка.

– Но она любит вас?

– Пожалуй, но женщины вообще народ привязчивый и иногда могут быть надоедливыми. Итак, хотя полиция и будет удовлетворена...

– Вы в этом уверены?

– Ну вряд ли я мог наброситься с топором на Кору, если в тот момент увивался за Соррел совсем в другом месте за много миль. У Соррел коттедж в Кенте.

– Так, так. И эта мисс Дейнтон подтвердит ваши слова?

– Ей это наверняка не понравится, но, поскольку речь идет об убийстве, ей, я полагаю, придется дать показания.

– И она, быть может, подтвердит ваше заявление, даже если вы в тот день и не увивались, говоря вашими словами, за ней?

– Что такое? – Только что беспечно улыбавшийся Майкл внезапно стал похож на грозовую тучу.

– Эта дама любит вас, а женщины, когда любят, могут присягнуть в чем угодно.

– Вы хотите сказать, что не верите мне?

– Дело не во мне. И не меня вам придется убеждать.

– А кого же?

Пуаро улыбнулся:

– Инспектора Мортона, который только что вышел на террасу из боковой двери.

Майкл Шейн стремительно обернулся.

– Я услышал, что вы здесь, мосье Пуаро, – сказал инспектор Мортон.

Они стали вдвоем прогуливаться по террасе.

– Я приехал сюда вместе со старшим инспектором Парвеллом из Матчфилда. Доктор Ларраби позвонил ему по поводу случая с миссис Лео Абернети, и он хотел бы здесь кое-что выяснить. Доктор был не совсем удовлетворен.

– А вы, мой друг? – спросил Пуаро. – Каким образом вы причастны к этому? Ведь вы оказались так далеко от вашего родного Беркшира.

– Я хотел бы задать пару вопросов, а люди, которых я намереваюсь расспросить, собрались по счастливой случайности здесь. – Инспектор помолчал и добавил: – Ваших рук дело?

– Моих.

– И в результате миссис Лео Абернети получила удар по голове.

– Ну здесь уж моей вины нет, – возразил Пуаро. – Если бы она обратилась ко мне... Но она не обратилась. Вместо этого позвонила своему адвокату в Лондон.

– И собиралась все рассказать ему, как вдруг – трах!

– Именно так, как вы сказали: трах!

– И что же она успела сказать этому адвокату?

– Очень мало. Она как раз говорила ему, что смотрелась в зеркало.

– А-а-а, – философски протянул Мортон, – все женщины одинаковы. – Он бросил быстрый взгляд на Пуаро. – Это что-нибудь говорит вам?

– Да. По-моему, я знаю, что она собиралась ему сказать.

– Вы всегда были мастером отгадывать подобные ребусы! Ну, и что же это было?

– Простите, теперь я хочу задать вам вопрос: вы не собираетесь расспрашивать их о смерти Ричарда Абернети?

– Официально нет. Формально же мои вопросы имеют отношение только к убийству миссис Ланскене.

– Понятно. Однако, друг мой, прошу вас дать мне еще несколько часов. К тому времени я буду знать, правильны ли мои предположения, только предположения, понимаете? И если они правильны...

– Тогда?

– Тогда я смогу дать вам в руки конкретную улику.

– Видит бог, она нам здорово пригодилась бы, – с чувством отозвался инспектор Мортон, искоса взглянув на Пуаро. – Что это вы прячете в рукаве?

– Ничего, абсолютно ничего. Дело в том, что улики, существование которой я предполагаю, возможно, нет вообще. Я сделал предположение о ее существовании на основании нескольких случайно услышанных фраз. Быть может, – добавил Пуаро абсолютно неубедительным тоном, – я ошибаюсь.

Мортон улыбнулся: