Эрлебнис. Мои мысли полностью

И люди и весь окружающий их мир есть цифры и символы, истинный смысл которых никому неведом. Об этом говорил Леон Блуа42, этому учили приверженцы Каббалы. Постичь внутренний смысл божественной тайнописи, соединиться с этим смыслом в свободном парении вдохновения – вот высшая цель каждого человека, от индивида к индивиду только меняющая свои нюансы.

Только когда душа находится на земле, ей присуща в высшей степени символичность. Пожалуй, то, что душа есть символ, вполне понятно. Её нельзя увидеть, нельзя описать объективно, тем более нельзя потрогать и понять до самого исчерпания. Но при этом присутствие души всякому ощутимо. Поэтому и всё, что так или иначе относится к душе, относится к ней в состоянии символа. А что относится к душе в первую очередь?

а) любовь жизни;

б) смысл жизни;

в) не требующая доказательств убеждённость в чём-либо;

г) способность мечтать о недостижимом.

Любовь, как и душу, невозможно выразить в достаточной мере полно и невозможно во многих случаях даже доказать её целесообразность. Любовь нецелесообразна, и причины её возникновения в каждом конкретном случае никогда не ясны до конца. Её можно только чувствовать и пытаться выразить в форме поступков и в форме слов.

Смысл жизни тоже можно лишь чувствовать, и в бо́льшей мере чувствовать не именно смысл жизни, а то, что в жизни есть смысл. Описать же его в конкретных выражениях невозможно, если не упрощать до неприличия и если не теряться во всевозможных проявлениях этого смысла. Кто-то скажет, что смысл в работе, кто-то, что он в семье, в любви, в детях, в творчестве и ещё в сотне других явлений, каждое из которых на самом деле никогда этого смысла не исчерпает. Значит, и смысл жизни осознаётся как символ, и всё, что к нему относится, относится символично.

Потом кто-то верит в Бога, кто-то в загробную жизнь, кто-то в НЛО, кто-то в Деда Мороза… И даже в голову не приходит (если не спровоцировать) пытаться доказать существование всех этих явлений. Пытались доказать их несуществование, но существование (или внутреннюю в этом убеждённость) доказывать не надо, потому что и эта вера есть символ, в котором скрыто неописуемое разнообразие весьма значительных для души моментов. В виде символов (внутренних) приходят к нам и все высшие ценности: понятие и принятие совести, справедливости, верности, долга и пр.

А что как не развёрнутый во внутреннем времени и внутреннем пространстве символ есть наши мечты? Не цели, к которым мы стремимся, а именно мечты, которые мы просто мечтаем.

И тогда получается, что всё основание души расположено на фундаменте, состоящем из одних только символов. И всё, что допускается до души, Допускается только в виде символа, поскольку только так и может возникнуть созвучие внешней жизни с внутренним (потенциальным) содержанием человека.

Но было бы наивно полагать, что символы сами собою исходят от внешних предметов и явлений и что сами собой они усваиваются душою, легко минуя всё то, что стоит между внешним миром и человеческой глубиной. Есть интуиция, которая больше развита у детей и женщин, нежели у мужчин и взрослых. Есть минуты прозрения вроде тех, которые испытывают визионеры. Но не всем по силам ясновидение; а что касается интуиции, то это инструмент чересчур нежный, чтобы рассчитывать с его помощью прожить целую жизнь. К тому же интуиция часто подводит, подвластная вторжению разрушительной логики гипертрофированного ума.

В силу всего этого и стало необходимым (или неизбежным) существование такого промежуточного явления как ИСКУССТВО. Искусство в своём чистом виде есть единственно верный и часто единственно возможный способ переложить символы внешнего мира на язык мира внутреннего. Душа нуждается в созвучиях, как тело нуждается в ощущениях. Если лишить тело всех возможностей ощущать (зрением, слухом, обонянием, осязанием, вкусом), то оно полностью утратит свою функциональность и свою нужность. Так и душа, лишённая возможности ощущать духовное содержание мира, превращается в ветошь, а человек, как бы он это ни отрицал, рано или поздно становится глубоко страдающим пустым местом.

Мы можем смотреть на окружающие нас явления различными способами (исключая ясновидение). Первый способ – это непосредственное восприятие объекта: вы видите знакомого человека и приветствуете его (при этом вы помните, как его зовут; замечаете, во что он одет; пытаетесь угадать, в каком он настроении и пр.). Из подобного восприятия мира появилась наука, занявшаяся как описанием этого внешнего мира, так и изучением его практических свойств. Стремление же науки найти один единственный но всеобъемлющий закон-символ оправдано не целью найти созвучие душе, но целью успокоить, но целью успокоить наконец мятущийся ум.