— Не знаю. Может, хотел, чтобы я спросила.
«О да, — подумала Саар. — И тут бы он тебе ответил».
— На самом деле мы служим Кроносу, — проговорила она. — Сатурн — другая ипостась, но такие подробности тебе ни к чему. Это женская магия, а значит, мы используем мужчин. Они нужны нам, чтобы зачинать детей. Мы ждём, когда они сформируются, и забираем их магическую силу. Это чистая, свежая энергия, которую ещё не деформировал внешний мир. Чем старше плод, тем больше в нём силы. Некоторые вынашивают до семи месяцев, и взятой энергии хватает почти на год. Но такой срок — большой риск. Обычно мы не ждём дольше пяти: если начнутся роды, и жрица родит жизнеспособного ребёнка, то сама умрёт.
Она замолчала. До этой самой минуты Саар не думала, во что в ней превращается семя пхуга. Её вдруг затошнило, в глазах потемнело, и она обеими руками вцепилась в край кушетки.
Вот почему он её выбрал.
Вот почему восхищался ею.
И вот почему любые упоминания о жречестве так её злили. Они с ним одной породы — оба вампиры, оба людоеды.
В бокс заглянула Ева.
— Хотите с ней остаться?
Саар не хотела. Она глубоко вздохнула, ещё раз взглянула на Тому, которая лежала, закрыв глаза, и на нетвёрдых ногах вышла из бокса.
— Вы можете сказать, что решили близнецы? — спросила Ева, когда Саар закрыла за собой дверь. — Или они ещё не закончили?
— Ещё нет. — Саар покачала головой. — Но я не знаю, кого на самом деле надо выгнать с корабля — пришельца или братьев Морган. По-моему, они окончательно спятили. Они ещё опаснее, чем это существо, и могут погубить нас гораздо быстрее.
Когда одичавший мистер Бём набросился на Саар и Юхана, исследовавших капитанскую каюту, братья, наконец, решили действовать. Едва ли не впервые они медлили так долго. В их головах строились и распадались гипотезы, планы действий и их последствия, непредсказуемые и слишком туманные, чтобы на них полагаться. Они даже думали — в шутку, конечно, но и с долей досады, — что вампир покинул их, не желая связываться с пришельцем. В конечном итоге у них был только один вариант, и он не нравился даже им.
— Мы вас предупреждали, — сказал Франц, выслушав доклад Юхана. — Вы нарушили все возможные положения о безопасности. Может, адмиралу посадить вас на неделю под арест?
Братьев мало волновала судьба экипажа, пока с ними оставался фамилиар и хотя бы один человек, способный выполнить нужное заклинание. Им не нравилось, когда их не слушают и не подчиняются, но говорили они не из беспокойства за жизни Саар и Юхана, а чтобы избавить себя от лишних забот. Арестуй Ганзориг весь экипаж, они были бы только рады.
— Нам пора начинать, — продолжил Джулиус. — Либо мы делаем дело, либо болтаем дальше. Кончится это тем, что мы притащим его на Землю, а там уж как повезёт. Может, он вывернет за собой часть пространства, перепутает своими лабиринтами всю планету или спарится с земными Соседями, народив новых кукловодов. В любом случае, мы обязаны попробовать.
Ему никто не ответил. За прошедшую неделю всё уже было сказано, все возражения произнесены, ответы выслушаны. Франц посмотрел на Ганзорига.
— Адмирал, завтра после полудня все должны находиться на своих местах, в стационарных позициях и желательно в отдельных помещениях. Можете развести людей по свободным каютам в других частях корабля. Здесь нам понадобятся только Ева и госпожа Саар. Попрошу вас ввести Еву в курс дела. Все должны быть начеку и не бродить в одиночку. Можете закрыть чистую палубу, если вам так будет спокойнее, но вряд ли он станет искать кого-то намеренно. Просто не попадайтесь ему на глаза.
Тома лежала в камере восстановления. Она проводила в ней три часа утром и два вечером. Вайдиц сидел за компьютерами, а Ева занималась одним из техников, заряжая для него шприц. Саар присела на кушетку. Медотсек «Эрлика» был больше и внушительнее отделения на «Грифоне». Одна камера восстановления, похожая на барокамеру, занимала целый отдельный бокс за прозрачной стенкой.
Получив свой укол, техник покинул медотсек, и Ева подошла к Саар.
— Мы начинаем завтра, — сказала колдунья. — Вы и я будем с близнецами. Остальными распорядится адмирал. Мне надо ввести вас в курс дела, но, по правде говоря, даже не знаю, с чего начать.
— Мне выйти? — весело осведомился Вайдиц.
— Сиди, — буркнула Саар. — Так вот, — она посмотрела на Еву. — Помните эксперимент, который мы когда-то проводили с Вальтером?
— По-моему, сейчас не время для экспериментов. — Ева покачала головой. — Зачем им это понадобилось?
— Вальтер говорил о фотографиях мгновений, на которых есть любые галактики, планеты и атомы. Так вот, братья хотят слиться со своими проекциями, найти нужную фотографию и убрать оттуда пришельца.
Оба медика молча уставились на неё.
— Не знаю, — ответила Саар на их невысказанный вопрос.
— Они собираются изменить прошлое? — уточнил Вайдиц.
