Геометрия пространственной трубы изменилась. Над холмом и «Эрликом» нависла исполинская конструкция, простиравшаяся от горизонта до горизонта — широкой окружности, похожей на жерло вулкана, внутри которого находился корабль. Искривлённая поверхность неба говорила о том, что это сфера, но то был лишь намёк на форму. Она представляла собой Соседей, слившихся в единое целое.
Нижняя точка шара находилась в паре километров над «Эрликом». Кан обернулся человеком, не опасаясь, что с корабля заметят движение силы, раз уж его не засекли до сих пор, и мгновенно начал соскальзывать назад. Ему пришлось частично вернуть себе облик гепарда и упереться когтями в лёд. Он видел доказательство того, о чём не раз говорил Ганзориг: Соседи — не просто огоньки в небе, а сложные структуры, которые стыковались друг с другом и переплетались своими частями. Поверхность шара, который они образовывали, напоминала спаянные детали немыслимых двигателей, архитектурные элементы чуждых миров, огромные арки и выступы, разбросанные на первый взгляд хаотично, но создающие впечатление общей гармонии. Кану казалось, что в этом нагромождении он вот-вот увидит нечто знакомое, хотя то было естественное стремление сознания найти порядок в хаосе.
Он начал восхождение на холм, впиваясь когтями в лёд. Даже ему здесь было холодно, и он закутал себя во все согревающие заклятья, которые только знал.
— Что ты об этом думаешь? — мысленно спросил он Фаннара, не слишком надеясь на ответ: пхуг не разговаривал с ним весь месяц путешествия. К его удивлению и неожиданной радости Фаннар ответил.
— Мне здесь нравится, — сказал он. — Много загадок.
— Иногда я даже не знаю, какие вопросы задавать, — признался Кан. — Но эти штуки над головой…
— Как ты думаешь, зачем они здесь?
— Возможно, они тут живут. Или их приманил «Эрлик» и его дыра в пространстве. Они могли вылететь из зоны коридора. Кто их поймёт? Мы даже не знаем, механизмы это, живые существа или проявления закона природы.
— Ты ведь понимаешь, что они здесь не случайно — именно здесь, где открылся коридор, и многомерное пространство выливается во вселенную с меньшей размерностью?
— Хочешь сказать, они появились оттуда? Или из других миров?
— Мне больше нравится теория, что Соседи обитают во всех измерениях одновременно.
Кан остановился, чтобы отдышаться. Кислорода в воздухе было мало, и он чувствовал слабость, несмотря на все усилия Евы.
— Ладно, — сказал он. — Соседи — не главная задача. Как по-твоему, заметили нас с «Эрлика»?
— Нет.
— На нас могут напасть на холме?
— Нет.
Оборотень кивнул и продолжил подъём, стараясь двигаться экономно, но не слишком медлить — времени было немного. Из петли «Грифон» выйдет на место, где находился сутки назад, с запасом, чтобы в случае неудачи Кана снова уйти в петлю. Все надеялись, что делать этого не придётся, и ему удастся отключить резонатор.
«Эрлик» вмёрз в лёд до середины корпуса; ватерлиния возвышалась над поверхностью на несколько метров, из-за чего корабль мог бы казаться огромным, если бы не близость структуры, образующей небосклон. Поверхность Соседей была матовой. В их оранжевом свете «Эрлик» выглядел зловеще.
Подойдя к кораблю, он ощутил низкий, едва воспринимаемый гул, доносившийся из его чрева. Кан сотворил несколько волновых фантомов, которые помогли ему подняться на палубу и тут же исчезли, развеянные знаком освобождения. Он помнил этот корабль от нижних до верхних помещений так, словно вырос на нём, и теперь подошёл к двери, ведущей внутрь. Она была не заперта — заварена изнутри или заложена чем-то тяжёлым. С третьего раза он выбил её и оказался на площадке с двумя лестницами, сразу почувствовав всё, что хранило в себе это призрачное судно.
Здесь было жарко и влажно, как в парнике. Он снял с себя заклинания, вернул дверь на место и начал спускаться к залу с резонатором. Корабль был тих, в нём пахло болезнью и смертью — запахами, хорошо знакомыми ему по миру людей. Он старался не касаться стен, на которых выступала желтоватая влага, стекая полупрозрачными струйками на грязный пол. Добравшись до нужного этажа, он остановился в начале коридора, когда-то белого, а теперь серо-жёлтого, с чёрными пятнами плесени на потолке и верхних участках стен. Лампы светили через одну, но его глазам свет почти не требовался. Отсюда было удобно начинать разведку.
Он выпустил четырёх фантомов, и они разбежались во все стороны: один отправился наверх, наблюдать за коридорами, другой — вниз, к реактору, а двое других — вперёд, по пути заглядывая в комнаты и лаборатории. Братья велели ему первым делом поставить портал, выбрав для этого лабораторный этаж, поближе к камертонам, но Кан не собирался этого делать — у него было три часа, за которые он хотел понять, что произошло с кораблём. Тихий, пустой «Эрлик» ему не нравился.
— Здесь никого нет, — сказал Фаннар.
— Нигде? — удивился Кан, следя за тем, что видят фантомы.
— На этом этаже, — уточнил пхуг. — Мне бы хотелось посмотреть машину.
