— Тебе повезло, — совершенно серьёзно сказал Лаэрт, отрывая еще одну ягоду и точно так же кладя ее в рот юноши, — мой же любит шум, суету и бесконечные восхваления себя и своего изысканного вкуса… Это утомляет, особенно, когда выбора нет и присутствовать ты просто обязан. Да и наставник мой бывший тоже отличался особой любовью к подобному, разве что виночерпием меня не делал… Но это особая отцовская блажь — иметь собственного Ганимеда, сколько себя помню, столько воспитанники жили у нас в доме. Матери это не нравилось, но, как ты понимаешь, возражения и недовольства не принимались, да и жаловалась она исключительно мне, пока я был мальчишкой.
— А где сейчас она? — Кассандр вспомнил, что ни разу не видел матери Лаэрта, неужели ее тоже забрал Танат?
— Отец развелся с ней три года назад, а его новая жена, ровесница годами мне и не покидает женской половины, — иронично сообщил Лаэрт, продолжая потчевать юношу виноградом, — отцу это только на руку, а я сам недавно вернулся домой, да ты знаешь об этом, верно?
Кассандр кивнул, надеясь, что разговор продлится подольше, ведь ягоды, которыми угощал Лаэрт, оказались такими сладкими и сочными, а уставшее тело хоть немного отдохнуло за это короткое время. Но, вероятно, сегодня был не самый лучший и счастливый день в жизни Кассандра, потому что Рес громко окликнул воспитанника, властно подзывая к себе:
— Поди сюда, Ганимед, и принеси гостям еще вина, это закончилось, — он перевернул чашу, показывая, что та пуста, — ты знаешь, где находится моё лучшее вино, не так ли?
— Да, учитель, — легко поклонился Кассандр и направился к выходу из андрона*, намереваясь не только исполнить поручение, но и справить малую нужду, которая становилась все острее. А потому именно этим и следовало заняться в первую очередь, а вино и гости вместе с Ресом никуда не денутся, хоть Кассандр был бы не против их исчезновения.
***
Вечерняя прохлада стала целительным бальзамом, щедро плеснувшимся на юношу, стоило только Кассанду выйти в сад. Он замер на ступенях и, прикрыв глаза, набрал полную грудь пахнущего цветами воздуха афинской ночи. Выдохнул медленно, а затем поспешил в сторону апотеки, не забыв прихватить горящий факел.
Спустившись по ступеням, Кассандр укрепил факел на стене и стал внимательно рассматривать полки, дабы найти хиосское вино, которого требовал Рес. Оно отыскалось на самом верхнем ряду, и юноше пришлось установить небольшую лестницу, чтобы дотянуться до амфоры и осторожно снять ее с полки.
Все это Кассандр проделывал неспеша, надеясь оттянуть момент возвращения в андрон. Тут, в полумраке апотеки, было так тихо и хорошо, что покидать его не хотелось совершенно, особенно учитывая, что Рес, по всей видимости, захочет сделать с ним то, что было нарисовано на подаренном блюде. В противном случае зачем был преподнесен подарок? Зевс вседержитель, ну почему нельзя обойтись без всего этого? Почему бы Ресу не ограничиться просто духовным наставничеством? Но так повезти Кассандру не могло, в том, что родился под не самой счастливой звездой, юноша уже успел убедиться не раз.
Стряхивая задумчивость, Кассандр тяжело вздохнул и начал осторожно спускаться по лестнице на пол, придерживая амфору. Он сосредоточился на том, чтобы не уронить сосуд и не разлить драгоценную влагу, а потому руки, сомкнувшиеся на поясе, стоило только ступить на каменный пол, заставили Кассандра вздрогнуть от неожиданности, а с губ сорвалось:
— Кто во… — и тут же юноша оборвал себя, потому что узнал ответ по будоражащему запаху благовоний. Лаэрт.
— Не бойся, — прошептал ему на ухо молодой афинянин, не выпуская из объятий, — я пришел сказать, что ты можешь не особо спешить обратно — отец и Алкиной затеяли очередной философский спор и совершенно забыли о вине. Обычно их споры длятся достаточно долго, так что… у тебя есть время отдохнуть, Кассандр.
— Вот как? — ответил юноша, ощущая, как сильно вдруг забилось сердце — сейчас Лаэрт прижимался к нему вплотную, и близость эта заставляла кровь Кассандра часто стучать в виски, а тело откликнулось сразу же, удивив и даже немного напугав его самого. — Это прекрасная новость, спасибо.
— Не благодари, — снова было произнесено прямо в ухо, которого коснулись губы — горячие и пахнущие вином, — я и сам устал от этого сборища, но отец бы разгневался — уйди я раньше срока… А так он просто не заметил, как я выскользнул за дверь, Алкиной — тот еще спорщик!
— Все равно… спасибо, — отрывисто бросил Кассандр, пытаясь силой воли успокоить сердце и думая о том, что никак не может сейчас вернуться в андрон — негоже демонстрировать, что попался в плен Афродиты, нужно срочно что-то…
