Шагая вслед за жрецом, Кассандр ощущал, как все сильнее кружится голова от странного запаха, пропитавшего воздух в этом помещении, скрытом от посторонних глаз. Чем ближе подходили они к оракулу, тем резче становился запах и усиливалось головокружение, казалось, что мир вокруг медленно меняет свои очертания, расплывается, а стены становятся все выше.
— Оракул примет тебя, — сообщил жрец, несколько мгновений назад исчезнувший за одной из дверей, — однако случится это не сразу. Идем, — он поманил юношу за собой, и вскоре Кассандр оказался в комнате, погруженной в полумрак.
Луч света, падавший в отверстие в крыше, был слишком узким, чтобы рассеять эту темноту, пропитанную все тем же запахом и укутанную то ли дымом благовоний, то ли туманом. Пересекал комнату полупрозрачный занавес, за которым смутно угадывались очертания человеческой фигуры.
— Присядь здесь, — жрец указал на низкую мраморную скамью, — и молись. Оракул сам обратится к тебе, если будет на то воля богов.
Кассандр послушно выполнил приказание, вот только молитвы почему-то в голову не шли, она кружилась все сильнее, а веки отяжелели, и юноша сам не заметил, как закрыл глаза и уронил голову на грудь.
Когда же вновь открыл их, то увидел, что находится уже не в храме, а в доме Реса. Пробирается по нему, видя, что дом остался таким, как в то время, когда Кассандр позировал Алкиною, даже статуи те же и на тех же местах… а вот и несколько новых, последняя все еще в мастерской — по всей видимости, Лаэрт и тут решил продолжить отцовское дело — увековечивать своих воспитанников. И эта, последняя, еще незаконченная статуя изображает того мальчика, что так доверчиво прижимался к Лаэрту на стадионе.
Пока что Алкиной закончил только голову и плечи, все остальное было слово укутано белым саваном необработанного камня. Это показалось Кассандру плохим знаком, и юноша ускорил шаги, надеясь, что успеет, и новый Ганимед не совершит его ошибки.
На женской половине дома Кассандр не был никогда, но отыскал ее безошибочно, ведомый сладким запахом благовоний, которые не мог использовать мужчина. Открыв дверь в большую комнату, юноша увидел стоящее посреди нее ложе, на котором спала молодая и красивая женщина, а над ней склонялся тот самый мальчик, сжимая в руке нож.
Кассандр закричал и рванулся вперед, желая остановить уже занесенную руку, но из горла не вырвалось ни звука, а ноги не сдвинулись с места, словно слившись в одно целое с камнем, словно превратился он в собственную статую, способную только видеть. Видеть, как резко опустилась рука мальчика, и нож вонзился в грудь женщины по рукоять — раз, другой, третий. Её крик тут же оборвался, а кровь быстро заливала постель. Мальчик ошарашено смотрел на свои руки, словно не понимая до конца, что только что совершил. В этот миг резко сдвинулось в сторону то, что Кассандр принял за ковер, и что оказалось дверной занавесью, и в комнату ворвался Лаэрт, громко кричащий:
— Убийца! В моем доме убийца! Немедленно зовите стражу!
Нож из рук мальчика выскользнул и громко зазвенел, падая на каменный пол, глаза изумленно расширились, а с губ совалось…
— Боги сказали свое слово, Кассандр, сын Эвмела.
— Кто… — вскинул юноша голову, резко вырываясь из странного полузабытья, в котором только что пребывал, и понимая, что голос этот — глубокий и сильный — доносится из-за занавеси.
— Кровь с твоих рук будет смыта, как и позор с имени.
— Но…
— Боги сказали свое слово, — повторил оракул, а вслед за этим на плечо юноши легла рука жреца, указывавшего на дверь. И только выйдя из комнаты, Кассандр понял, что не просто так уснул, ожидая слов оракула: видение и было тем, что сказали боги, и теперь ему оставалось только следовать зову сердца.
Выйдя из храма, Кассандр увидел, что уже наступил вечер, а встревоженный Астин подтвердил его догадки, что времени прошло достаточно:
— Слава богам, ты вернулся! Я уже собирался отправляться на поиски!
— Не стоило беспокоиться, — улыбнулся юноша, — теперь все в порядке и мы можем отправляться в обратный путь.
— Оракул…
— Да, — ответил Кассандр, кладя руку на плечо возлюбленного, — поспешим, эроменос.
Комментарий к Глава 13
* бег в шлеме, поножах и со щитом на две стадии. Позднее из вооружения оставили только щит. Добавлен в Олимпийские состязания на 65-й Олимпиаде в 520 до н. э. Атлеты соревнуются обнажёнными, как и в других Олимпийских видах за исключением скачек. Бегом гоплитов игры завершались.
========== Глава 14 ==========
…Особняк оставался таким, как в то время, когда Кассандр позировал Алкиною, даже статуи те же и на тех же местах… а вот и несколько новых, последняя все еще в мастерской. По всей видимости, Лаэрт и тут решил продолжить отцовское дело — увековечивать воспитанников. И эта, последняя, еще незаконченная статуя изображала того мальчика, который так доверчиво прижимался к Лаэрту на стадионе.
