Император не скрывал намека на упрек в своем голосе. Но упрека вовсе не в сторону унывающего. Арю лишь сильнее сжал челюсти, ничего не ответив; чтобы выдать его с головой, хватило и опустившегося взгляда Хатча. Император неспешно вернулся к трону. Его лицо вновь стало одухотворенным, совершенно спокойным, совсем как у мраморной статуи в саду.
— Желаю дорогим гостям славно провести вечер на праздновании императорской дочери, — отчитал он на одном дыхании. — Изысканнейшие угощения и лучшие напитки — для вас.
Не слушая пафосных благодарностей Арю, Хатч искоса глянул на стоявшего неподалеку слугу с подносом, на котором распускались бело-оранжевые цветы. Теперь-то он понимал, что это вовсе не странные украшения, это сладость к вину, цветы из тонко нарезанных фруктов. Такое удивительное угощение сразу захотелось попробовать. Время от времени хрупкие дамские пальчики снимали с подноса один из цветков, букет редел, а дамы, похоже, оставались в восторге от вкуса цветов. Слуги сновали между гостями, не давая заскучать без угощений. Плескалось в чашах вино, таяли на губах нежные сладости, вливался в музыку радостный смех. Дворец всё больше оживал.
Хатч старался держаться одиночкой, не подходить слишком близко, как и велел ему Арю. Просто с любопытством осматривал причудливые разноцветные прически, порой слишком сложные и вычурные. Хатч никогда в жизни не видел столько необычных людей в одном месте, хотелось рассмотреть каждого — все наряды заслуживали внимания, их вышивки, подвески, украшения на завязках. Как будто каждый пытался выделиться, поразить окружающих. Это вызывало восхищение.
Но больше прочих его увлекла совсем юная девчушка. Она стояла на помосте, без интереса оглядывая гостей. Младшая дочь императора, хозяйка вечера, именинница. Укутанная в сложное мятно-черно платье без всяких поясов и лент она напоминала куклу; из-под разреза, начинающегося под самой грудью, виднелся каскад полупрозрачных черных юбок, дававший немного видеть стройные щиколотки и ножки в тяжелых туфлях на высокой и массивной подошве. Если уж новая мода, позволявшая знатным дамам открывать ноги, дошла до императорского дворца, можно было ждать серьезных перемен в жизни народа. Неожиданно ножки осторожно переступили на месте, заставив Хатча дернуться и поднять взгляд. Императоская дочка мягко улыбнулась ему, чуть склоняя голову. Игриво блеснули ниточки с бусинами, тянувшиеся от украшавшей волосы заколки-птицы. Девочка выглядела просто волшебно, но не это заворожило Хатча. Не отрывая взгляда от белоснежной прядки волос, лежащей на длинной шее, он подобрался ближе к Арю и вцепился в его рукав.
— Арю, послушай… эта девочка…
— Ориола, — пояснил маг, поняв, — младшая дочь императора.
— Эти черты лица. Эти волосы. Ты, кажется, говорил, что близок с императрицей, так? — Хатч примолк, не сумев продолжить мысль. В голове у него всё спуталось. Арю оторвался от своей чаши, задумчиво нахмурился, а после вдруг рассмеялся. — Ты и эта девочка… как две капли воды.
— Верно подметил, — кивнул Арю. — На императора похожа только старшая дочь.
***
Конечно, найти Хийори на праздничном вечере не составило труда. Видимо, заставили изящным ворохом розовых шелков скользить между гостями, время от времени унося из зала опустевшие кувшины и блюда. Сначала Такемаса присматривался к разносящим угощения, но, наверное, так было даже правильнее. Хотя всё это и выглядело странно. Что вообще можно сказать об императоре, у которого знатные особы таскают подносы?..
— Приятно снова увидеться, — шепнул Такемаса, склонившись к светлым кудрям, украшенным розовой пудрой. Хийори аж подскочил, зажав рот ладонью. Распахнутые глаза заблестели от радости. — Как всегда, чудесно выглядишь.
— Что ты здесь делаешь? Неужели получил приглашение?
— Нет, конечно, пробрался через сад, — усмехнулся Такемаса.
— Я не о том. Что ты делаешь в Марциане? Что привело тебя в столицу? Есть какие-то дела?
— Подумал, что было бы неплохо провести праздничные дни с кем-то… особенным, а не с неотесанными охотниками. Приятно, конечно, посидеть с ними у костра, выпить пива с зажаренным мясом, потравить пошлые байки. Но иногда хочется… настоящего счастья.
Хийори улыбнулся, забирая со стола кувшин, но тут же со стуком поставил на место, тяжело выдохнув. Такемаса потянулся к нему, осторожно приобнимая.
— Нет-нет, я пока в порядке, — неловко рассмеялся Хийори, прижимая кувшин к груди. — Просто переволновался, слишком обрадовался.
