– Сегодня вы очень несведущи. Разве вас не радует возвышение сестры?
– Не такой ценой. – Я отворачиваюсь и иду прочь.
Он догоняет меня, прежде чем я успеваю сделать пару шагов.
– Поговорим лучше о вас, леди Кэри. Я давно вас не видел. Вы хоть думали обо мне?
Я медлю с ответом.
– Разумеется, нет.
Он вдруг оказался очень близко.
– Я и не надеялся. Я могу шутить с вами, мадам, но хорошо знаю, насколько вы выше меня.
– Вот именно!
Куда девалась моя вежливость?
– Я помню, – заверяет он снова. – Но мне казалось, мы симпатизируем друг другу.
– Не могу я играть с вами в такие игры, – мягко возражаю я. – Разумеется, я не думала о вас. Я дочь графа Уилтшира, а вы всего лишь на службе у моего дяди.
– Слишком недавний титул, – спокойно говорит он.
Я нахмурилась, слегка сбитая с толку:
– Какая разница, дан титул сегодня или сотни лет назад? Я дочь графа, а вы кто?
– Но сами-то вы, Мария? Оставим титулы в покое. Вы, прелестная Мария Болейн, когда-нибудь думаете обо мне? Ищете со мной встречи?
– Никогда, – резко отвечаю я и ухожу, а он так и стоит в сводчатом проеме стены.
Двор переехал в Виндзор. Принцесса Мария, все еще худая и бледная, вернулась в замок вместе с матерью. Конечно, король ласков со своим единственным законным ребенком, а по отношению к королеве то смягчается, то ожесточается вновь, смотря по тому, кто рядом – моя сестрица или его дочь.
Королева, уже давно толком не спавшая из-за бесконечных молитв и ухода за дочерью, слишком измученная, чтобы приветствовать короля улыбкой и реверансом, тем не менее остается неизменной звездой на дворцовом небосводе.
Я вошла с букетиком ранних роз.
Она мне улыбнулась.
– Надеюсь, принцессе Марии понравятся цветы. Их можно поставить у изголовья кровати.
Екатерина взяла букет, вдохнула запах роз:
– Сразу видно сельскую жительницу. Кто еще из придворных дам догадался бы нарвать цветов и принести в дом?
– Мои дети любят собирать цветы, – объяснила я. – Делают венки и ожерелья из ромашек. Целую Екатерину на ночь и нахожу у нее на подушке лютики, выпавшие из волос.
– Король разрешил тебе уехать в Хевер, пока двор путешествует?
– Да! – (Она правильно истолковала мое хорошее настроение.) – Да, на все лето.
– Значит, мы обе сможем побыть с нашими детьми, и ты и я. Вернешься ко двору осенью?
– Обязательно вернусь, – пообещала я. – И если вы пожелаете, ваше величество, буду вновь к вашим услугам.
– И начнем снова. На Рождество я – признанная королева, а летом – покинутая.
Я молча кивнула.
– Она крепко держит его, верно?
Королева взглянула в окно, выходящее в сад и на реку. Вдали можно различить силуэты Анны с королем, они прогуливаются по берегу, скоро уже им отправляться в летнее путешествие.
– Да, – ответила я коротко.
– В чем ее секрет, как ты думаешь?
– Они очень похожи. – В моем тоне явно слышится неприязнь к обоим. – Точно знают, чего хотят, ни перед чем не остановятся. У обоих – способность к полной сосредоточенности на том, что они сейчас делают. Вот почему король такой замечательный охотник. Преследуя оленя, думает только об олене. И то же самое Анна. Думает только о своих интересах. И их страсть такая же. Делает их… – я поискала нужное слово, – грандиозными.
– Я бы тоже могла…
Я искоса взглянула на нее. Хотелось обнять ее, но я не решилась, все же она королева.
– Кто лучше меня знает? Я видела, как вы бросили вызов королю, несмотря на его гнев, как вы противостояли двум кардиналам и Тайному совету. Но вы покорны Богу, любите дочь, вы не думаете совершенно прямо и откровенно: «А чего хочу я?»
Она покачала головой:
– Это грех себялюбия.
Я взглянула на две далекие фигурки на берегу реки, на двух самых больших эгоистов в мире, и согласилась:
– Да.
Я отправилась на конюшенный двор убедиться, погружены ли сундуки, готовы ли лошади для завтрашнего путешествия, и встретила Уильяма Стаффорда, проверяющего колеса повозки.
– Благодарю вас. – Я слегка удивилась, застав его здесь.
Он выпрямился, широко улыбнулся:
– Буду вас сопровождать. Разве дядя вам не говорил?
– Уверена, он называл кого-то другого.
Улыбка растянулась до ушей.
– Он не сможет ехать.
– Почему?
– Из-за похмелья.
– Но завтра он же сможет сесть в седло?
– Простите, плохо объяснил – похмелье будет завтра.
Я ждала следующей фразы.
– Сегодня вечером он смертельно напьется.
– Вы умеете предсказывать будущее?
– Могу предсказать, что сам буду разливать вино, – ответил он со смешком. – Почему бы мне не проводить вас, леди Кэри? По крайней мере, буду знать, что вы добрались благополучно.
– Хорошо. – Я слегка смутилась. – Только вот что…
Стаффорд очень спокоен, но казалось, он не просто слушает меня, а впитывает каждое слово.
– Что вы хотели сказать?
– Не хочу вас обидеть, но для меня вы – только человек на службе у дяди.
– Но что может помешать нам нравиться друг другу?
– Серьезнейшие неприятности с семьей.
– Бросьте, не думайте об этом. Разве не лучше иметь друга, настоящего друга, хоть и ниже по положению, чем быть совсем одной, на побегушках у сестры?
Я отвернулась от него. Быть в услужении у Анны – одно упоминание об этом всегда раздражало меня.
