– И я прощу тебя. Рано или поздно. Потому что… Да что уж там, потому что я любила тебя. Правда любила. Я просто не говорила этого, потому что ты не мог принять мою любовь.
Холлис уходит прочь.
Я стою и жду, совершенно уверенный в том, что она остановится на углу, ведь она всегда так делает, когда мы ссоримся, и тогда я последую за ней, потому что именно так всегда и бывает. Ну или она, по крайней мере, обернется, чтобы попрощаться.
Но Холлис этого не делает. На углу она поворачивает налево и исчезает. Дом Холлис находится совсем рядом, чуть дальше по Брайтон-стрит. Ей не нужно было поворачивать. Вот тут-то я все понимаю.
18
Мина
Я жду, когда дверь за Кэпланом закроется, и только тогда выдыхаю. Все по-прежнему смотрят на меня. Я украдкой поднимаю глаза и тут же вижу лицо Руби со смешным, словно в мультфильме, удивленным выражением. Она быстро закрывает рот.
– Да уж, ну и драма! – доносится откуда-то сзади голос Куинна.
Народ смеется, в комнату словно снова возвращается воздух. Кто-то нерешительно предлагает продолжить играть. Не уверена, что кому-то захочется. Мир вокруг двигается странными смазанными пятнами. Я понимаю, что единственная сижу на полу в круге, который уже распался, и встаю.
– Ты в порядке? – спрашивает меня Куинн.
– Ну да.
– Это было просто нечто! – говорит он.
Я пожимаю плечами.
Он смеется, запрокинув голову.
– Каждый раз, когда я думаю, что ты вот-вот что-то сделаешь, ты берешь и делаешь прямо противоположное!
Я улыбаюсь.
– Вот видишь? – говорит Куинн.
– Эта игра мне не очень понравилась, – отвечаю я.
– Еще бы. Не хочешь убраться отсюда?
Я пытаюсь выгнуть одну бровь, как Холлис, но у меня наверняка ничего не получается.
– Нет, не так. Я просто хотел предложить проводить тебя до дома. Но, если хочешь, мы можем остаться.
– Нет. Давай уйдем. Или ты хочешь пойти на ту, другую вечеринку?
Поморщившись, Куинн ведет нас на улицу. У выхода мы останавливаемся. Приоткрыв дверь, он выглядывает и смотрит в обе стороны.
– Ага, они ушли. Но в целях безопасности лучше обойти Брайтон по Хьюрон.
Какое-то время мы идем молча.
– Так, ладно, колись. О чем думаешь? Или я начну угадывать и пойму все неправильно.
Я беру Куинна за руку. Краем глаза я вижу ямочку на его щеке, темно-синюю в ночной тьме.
– Прости, что ты увидел это, – говорю я.
– Честно говоря, я ничего не видел. У меня были закрыты глаза. А там было на что посмотреть?
– Вообще-то нет. Он просто застал меня врасплох.
– Ага. Охренеть!
– Что?
– Ты бы видела свое лицо!
Я пытаюсь освободить руку, но Куинн сжимает ее покрепче.
– Это что, было в первый раз? В смысле, вы…
– Да.
Куинн хмыкает.
– Понятия не имею, почему он это сделал, – говорю я.
– Да ладно тебе! – Он поднимает наши сцепленные руки и кружит меня на месте. – А я знаю почему.
– Заткнись.
– Сама заткнись.
– Нет, ты заткнись!
Дальше мы идем в приподнятом настроении. Куинн-то точно. Я же чувствую себя как-то странно, как если бы забыла что-то дома, но не могу вспомнить, что именно.
– Разве ты не должен был сегодня работать?
– О, я нашел себе замену.
– Да ну?
Куинн сжимает мою руку.
– Не притворяйся глупой, заучка.
– Я ушам не поверила, когда ты сказал: «Не хочешь убраться отсюда?»
– Блин, пожалуйста, забудь об этом.
– Нет, – отвечаю я, размахивая нашими руками.
– Ты же поняла, что я имел в виду.
– Нет, не поняла.
– Это только звучит так, будто я пытаюсь пригласить тебя домой, поужинать с тобой и трахнуть тебя или…
– А ты не собираешься?
Он расцепляет наши руки. Ухмылка исчезает с его лица.
– Все нормально, если нет, – тихим голосом, за который сама себя ненавижу, говорю я.
– Нет… я просто… А ты бы хотела? – Куинн смотрит прямо перед собой.
Я с трудом сдерживаю поток вопросов и гипотез, которые рождаются в голове. Рано или поздно кто-то должен это сделать. Лучше раньше, лучше Куинн. Лучше он, чем какой-то незнакомец в университете в следующем году. Лучше он, чем Кэп- лан.
С удивлением я обнаруживаю, что эта мысль заставила меня замереть на месте. Мои размышления устремляются десятками разных путей, ведущих в десятках разных направлений, некоторые возвращаются назад во времени, некоторые поднимаются в облака, петляя по воображаемому миру, где это возможно. Я понимаю, что Куинн ушел на несколько шагов вперед, обернулся и ждет. На земле, в реальном мире. На тротуаре, рядом со мной.
– Да. Думаю, да.
Он моргает.
– А ты уже… ну… делала это раньше?
Я снова останавливаюсь.
– Хм. Можно сказать, что нет. В смысле, нет, не совсем.
– То есть?
– Нет, – твердо отвечаю я. – Нет. А ты да, полагаю?
– Ага. Только не подумай, что со многими, ничего подобного… просто, типа, несколько раз…
– Тебе не обязательно объясняться. Я не против. Это даже хорошо, пожалуй. Так хотя бы один из нас будет понимать, что происходит.
– Точно.
Куинн останавливается. Оказывается, мы уже стоим перед моим домом. Я оглядываюсь по сторонам, но Кэплана и Холлис нигде не видно.
– Ты имела в виду, ну… сегодня вечером? Э-э-э… прямо сейчас?
– Ой, не знаю. Мама может не спать… так что…
– Нет, все норм, – говорит Куинн с явным облегчением. – Я только за, что это будет позже.
– Значит, ты хочешь?
