«Баян» шёл вперёд на пределе своих машин. Примерно через четверть часа Вирен увидел неподвижный броненосец «Фудзи», развороченная корма которого дымилась пожаром. По большой дуге Вирен подвёл «Баян» к вражескому броненосцу и убедился в том, что там почти нет жизни. На палубе лежали десятки мертвецов, и вяло шевелились выжившие.
Сердце сурового и хладнокровного капитана сжалось от предчувствия чего-то грандиозного и необъяснимого. А когда он разглядел, КТО в четырёх милях слева обгоняет его и на КАКОЙ скорости, у него от удивления открылся рот. Окрашенный в пятнистый серо-синий цвет гигантский корабль летел мимо «Баяна» будто тот стоял неподвижно. Потом орудия передней башни незнакомца грохнули выстрелами, и через шесть секунд за концевым японским броненосцем поднялся столб воды. Вирен даже потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения, но корабль быстро уходил вперёд, и это был факт. Капитан опустил бинокль и недоумённо оглянулся. Все, кто присутствовал в рубке, стояли будто замороженные. Никто ничего не понимал.
– Машинное – малый вперёд, – подал команду Вирен и задумался. Потом он вышел на мостик и оглянулся. Ближайший броненосец «Петропавловск» густо дымил примерно в миле, и наверняка на нём и других кораблях видели то же, что наблюдал и Вирен. Ему вдруг нестерпимо захотелось с кем-нибудь поделиться впечатлениями, но он сдержался и снова надел маску невозмутимого солдафона.
Но эта маска слиняла, когда впереди в туманной дымке горизонта один за другим в небо поднялись, а потом ударили три гигантских взрыва, и воздух исказился от бегущей во все стороны волны. Вирен думал, что перед этим он видел самый большой взрыв, который поразил «Фудзи», но теперь ему показалось, что впереди разверзся сам ад. По морю прокатилась дрожь, отдавшаяся в корпус и в руки, и в ноги, и в головы ошеломлённых моряков.
Дождавшись броненосцев, «Баян» двинулся дальше. И каково же было удивление, вернее потрясение, Вирена, когда через пять миль из водяной дымки показался корпус броненосца «Хатцусе» со спущенным флагом. Непроницаемый взгляд сурового капитана сменился удивлённо-восторженным выражением юного гардемарина.
А тем временем вокруг балкера неожиданно разгорелась нешуточная баталия. Отправив в бой катера, «Фортуна» развернулась, приведя к бою все восемь 105-мм орудий. Время тянулось нестерпимо, но вот вдали за горизонтом справа началась и усилилась канонада, а потом грохнули мощные взрывы, ещё и ещё. Даже до «Фортуны, находящейся в полутора десятках миль добежала морская рябь и мелкая волна. В той стороне и без того мутный горизонт явно заволокло дымом. Постепенно стрельба и взрывы стали затихать, но вот опять неслабо грохнуло, чуть затихло, опять продолжилась канонада, и почти одновременно прогремели четыре жутких взрыва.
Грохот донёсся неописуемый. И, казалось, ничего более мощного и выдумать невозможно, но, когда в пяти милях рванули торпеды все находящиеся на балкере невольно присели. Это были не просто взрывы, а какое-то ужасное дыхание ада. Даже здесь в пяти милях от места боя вид чудовищных выбросов воды дыма и обломков и последующий за этим гулкие удары заставили сжаться сердце и сократиться мошонку. У всех моряков в головах крутился один и тот же вопрос: «как там наши катерники, выжили ли в таком пекле?».
С высоты рубки в бинокль вблизи горизонта просматривалась трагедия японских броненосцев. Но сейчас капитан Марычев внимательно следил лишь за манёвром «Сикисимы», забирающей всё дальше вправо. Насколько он понял, броненосец пытался уклониться от торпедной атаки.
– Внимание, – крикнул вахтенный, – наблюдаю приближение миноносцев противника. Идут веером с разных направлений и на разной дистанции! Сейчас посчитаю… семь единиц!
– Внимание всем комендорам, – громко скомандовал капитан, – огонь изо всех орудий по готовности! Стрелять по кораблям противника спецбоеприпасом, снарядов не жалеть! Вырвите им зоб, ребята! Огонь!!
Затворы сыто чавкнули, проглатывая снаряды, и через секунду загрохотали четыре орудия правого борта. В море поднялись мощные взрывы, как от десятидюймовок. Через несколько секунд снарядом разнесло надстройку ближайшего миноносца, на котором вспыхнул пожар. Чуть погодя в пламени мощного взрыва скрылся крайний миноносец. Видимо снаряд попал в мину, поскольку корабль разорвало в клочья и, он мгновенно исчез с поверхности моря. Вот загорелся ещё один. Другой завертелся на месте лишившись рулей.
Командир внимательно наблюдал за боем и отчётливо видел, что три миноносца, успевшие заскочить в мёртвую зону уже вышли на дистанцию торпедной атаки. Нет, уже два. Один из них, отставший после взрыва под бортом сильно запарил, потерял ход и развернулся боком. Оба пулемёта на правом крыле рубки надрывались, поливая очередями оба миноносца.
– Вижу две торпеды по направлению к правому борту!! – крикнул вахтенный.
