На батарее разлилась тишина. За какие-то четверть часа исчезли три новейших японских крейсера, будто их ветром сдуло с поверхности моря, а четвёртый качался на взбаламученной воде куском мёртвого железа. Сотни глаз всё видели, а головы отказывались понимать увиденное.
– Господи, Великий Боже слава тебе во веки веков, – тихонько бормотал Жуковский. – Но гляньте-ка, Борис Дмитриевич. Если мне не изменяют глаза, незнакомец начал палить бортовым средним калибром. Неужто его атаковали?
– Всё может быть, там сейчас ад кромешный, – ответил Борейко, изредка бросая взгляд направо на вытягивающиеся с рейда в море корабли порт-артурской эскадры. Между тем быстроходные «Аскольд» и «Новик» в сопровождении четырёх миноносцев уже приближались к месту битвы. С внешнего рейда, густо дымя, набирали ход «Баян» и «Полтава», а по фарватеру уже проходили «Петропавловск» и «Севастополь».
И в этот момент под правым бортом незнакомца взметнулся огромный взрыв, явно от японской торпеды! Все находящиеся на батарее обречённо замерли, кто-то вскрикнул, офицеры затаили дыхание, ожидая самого неприятного. Однако… Вода спала, шимозный дым рассеялся, а незнакомец, как ни в чём не бывало остался на плаву, лишь на четверть боком развернулся. По берегу пронёсся облегчённый выдох. Канонада бортовых орудий «Серого» стала затихать и смолкла, а вот главный калибр опять грохнул, но теперь в восемь стволов! По батарее пронёсся гул. Народ чуть ли не вываливался за бруствер, вглядываясь в море.
Кильватерная колонна японских броненосцев уже фактически закончила поворот, когда вокруг последнего один за другим с интервалом в две-три секунды поднялись восемь водяных столбов от фугасных снарядов с «Серого».
– Начал пристрелку, – проговорил Борейко и замолчал, глядя исподлобья, и закусив губы, увидев, как выхлестнулось пламя выстрелов главных калибров японских броненосцев, сосредоточивших огонь на незнакомце. Вокруг неизвестного корабля поднялись десятки взрывов, скрыв на время его из виду. В таком аду выжить было невозможно, это понимали все. Но что это! Из завесы дыма и воды раздался дружный залп. Жив курилка!! Борейко вслух считал секунды. И вот опять невероятной мощи взрывы накрыли концевой броненосец. Три мимо, а один точно в корму! Японец сразу осел назад, задрал нос и остановился, медленно поворачиваясь на течении вправо. На остатках юта появился дым. Толпа солдат на берегу взорвалась воплями.
– Это чудесное событие, Борис Дмитриевич! – восторженно вскрикнул капитан, – Это настоящее чудо! Получаса не прошло, а половина эскадры Того отправилась дьяволу под хвост, простите за выражение!
– Да, такое можно увидеть только раз в жизни. И, похоже, что нашему незнакомцу всё нипочём! Вон смотрите, как разогнался вслед за япошками, не меньше тридцати узлов жмёт!! Да, кой тридцать! Все тридцать пять!! Кого же мы с вами видим, Николай Васильевич?! Поневоле в бога начну верить. Не иначе ангел смерти явился.
– Уж вы-то известный безбожник, но я с вами полностью согласен.
– Да, я вас под суд отдам, милостивый государь!! – орал адмирал Старк, вращая налитыми кровью глазами, – как посмели вы явиться с этаким требованием! Японцев вдвое больше!
– Ваше превосходительство, – впереди группы капитанов стоял Николай Оттович Эссен, ученик самого Макарова, не боящийся ни чёрта, ни дьявола, а уж тем более недоадмирала и труса Старка. – Если вы сейчас не отдадите приказ на выход эскадры, мы отправим Государю коллективную депешу о вашем недостойном поведении в то время, когда на подступах к порту уже завязался бой, а в город падают бомбы с японских броненосцев! – Лицо капитана презрительно скривилось.
Заметно испугавшись решительного вида десяти старших командиров эскадры, Старк сразу «сдулся». Было видно, что слова Эссена и решительный настрой капитанов выбили его из колеи. Демонстрируя отвратительную смесь страха и злобы, Старк забегал глазами, отвернулся и, не поворачиваясь проговорил:
– Приказываю атаковать японскую эскадру. Корабли поведёт адмирал Молас. Я вас не задерживаю, – последние слова прошелестели, как прошлогодняя листва.
– Трусливая скотина и редкостная сука, – процедил сквозь зубы, Эссен, сбегая по ступенькам вниз.
Переговариваясь на ходу, капитаны бросились к своим кораблям, которые уже развели пары и дрожали в ожидании команды «малый вперёд».
Последним на внешний рейд выполз «Севастополь» и пристроился в хвост кильватерной колонны, спешащей вслед японским броненосцам. А в это время лёгкие крейсера «Новик», «Аскольд» и «Боярин» на всех парах приближались к месту разгрома отряда крейсеров адмирала Дева.
– Николай Оттович, глядите, что творится! – От возбуждения вахтенный офицер закричал, – нам сейчас нельзя туда. Это же пекло какое-то!
В это время гигантский взрыв порвал и разбросал обломки флагманского крейсера «Читосе», и жуткое зрелище заставило русские корабли сбросить ход и отвернуть влево. Был «Читосе», да сгинул!
