– Господа, я не знаю, кто перед нами, – задумчиво проговорил Эссен, – но этот непонятный корабль не мог быть построен ни на одной верфи мира. Я даже боюсь предположить, откуда он.
Жуткие взрывы, повредившие «Мацукусиму» обрушились водой и кусками железа вниз, но оставили её на плаву. Вид замершего вражеского корабля вывел всех из ступора и крейсера, нацелив орудия, на среднем ходу начали приближаться к подранку. Но на оглушённом японском крейсере не нашлось никого, способного к сопротивлению, и «Аскольд» с «Боярином» подошли к нему борт в борт. Русские моряки с ужасом смотрели на контуженную и полусумасшедшую японскую команду. Вокруг изуродованного крейсера витал тошнотворный запах смерти.
«Новик» не стал задерживаться и уже повернул в сторону незнакомого корабля, когда под бортом у незнакомца рванула торпеда. Находясь в пятнадцати кабельтовых, Эссен отлично видел, что торпеда ударила в самую середину корпуса, сердце капитана оборвалось, и он в отчаянии скрипнул зубами от ужасной несправедливости. От таких ударов спасения нет и быть не могло.
Но… потоки воды обрушились вниз, осела водяная пыль, неизвестный корабль покачнулся и лишь слегка развернулся к прежнему курсу боком. И только тогда Эссен разглядел этот невероятный корабль и ясно понял, что он не от мира сего. Мало того, что на нём не оказалось ни малейших признаков поражения, но и вид его приводил буквально в трепет, а разум отказывался понимать. Пятнистая громада в полтора раза большая самого крупного броненосца. Плавные обводы и скошенный форштевень явно говорили о его стремительности, которая никак не связывалась с размерами. Четыре линейно-возвышенные двухорудийные башни в 12 дюймов, потрясали воображение. А главное в голове не укладывалось, что из его двух огромных труб шёл не дым, а едва заметное мутное марево! Этот гигант совсем не дымил!! И наконец, невероятная неуязвимость. Это вообще выходило за все рамки понимания и здравого смысла! От благоговейного ужаса и восторга догадки сжалось сердце.
Эссен наблюдал, как бортовые шестидюймовки незнакомца добили японского миноносца, и потом орудия главного калибра загрохотали в сторону уходящей эскадры Того. Там возле конечного броненосца поднялись султаны взрывов.
– Право на борт! – скомандовал Эссен, которого так и подмывало ввязаться в драку, – и полный вперёд! – Он подавил в себе желание подойти к удивительному кораблю поближе, и вовремя увёл «Новик» подальше. Не прошло и минуты, как вокруг незнакомца начали падать снаряды с японских броненосцев, от взрывов будто закипело море. Удаляясь от опасного соседства, Эссен видел, что в гиганта не менее трёх раз попали фугасные бомбы, и видел мощные взрывы. Но, казалось, он их даже не заметил, его орудия опять разрядились дружным залпом, и… такой страсти Эссен не мог даже представить в кошмарном сне. За последним японским броненосцем на полторы сотни сажен поднялись три чудовищных взрыва, а потом жуткая мощь четвёртого взрыва оторвала японцу всю корму.
Задумчивый Эссен повернул «Новик» к своим крейсерам, пытающимся взять «Мацукусиму» на буксир, оглянулся на незнакомца и чуть не лишился дара речи, когда увидел, как неизвестный корабль начал разгон. За какие-то десять минут он набрал 35 узлов и удалился вслед за японской эскадрой. Эссен потряс головой, сбрасывая наваждение. Этот гигант нёсся по морю быстрее любого скоростного миноносца! Не в силах сказать ни слова Эссен снял фуражку, перекрестился и перекрестил удаляющийся корабль.
Русские корабли спешили догнать японскую эскадру. Первым резал волну самый быстрый из броненосных крейсеров «Баян». Капитан первого ранга Роберт Николаевич Вирен из боевой рубки до боли в глазах всматривался вдаль, понимая, что не успевает.
Сильный грохот взрыва слева заставил его перейти к другой смотровой щели. Примерно в четырёх милях в облаке дыма и пара быстро тонул крейсер, а вдали на горизонте виднелись вспышки орудийной стрельбы большого калибра. С удивлением Вирен пытался разглядеть того, кто ведёт огонь, но за пороховым дымом и водяной дымкой ничего не увидел. Но взрыв торпеды перепутать было невозможно. Кого-то там крепко подбили. Но не прошло и пары минут, как с той стороны опять заговорили орудия. Странно. Неужто подорвали кого-то другого?
Серия разрывов по ходу заставила Вирена перейти к передним смотровым щелям. Где-то в пяти милях прямо по курсу поднялись столбы воды от падения крупных снарядов. Тот, кто вёл бой слева начал обстрел хвоста колонны японской эскадры.
– Носовые орудия к бою! – Отдал приказ Вирен, – машинное – самый полный вперёд!
Он отдал приказ и вскоре понял, что слегка поторопился, поскольку впереди вдруг рванули взрывы такой силы и мощи, что, не смотря на большую дистанцию, сбило дыхание и заложило уши. Вода, водяная пыль, какие-то обломки и дым взметнулись на невероятную высоту.
