– Всему экипажу закрепиться и приготовиться к взрыву торпед под бортом, – спокойно проговорил капитан и покрепче ухватился за поручень, – канонирам и пулемётчикам продолжать стрельбу. И достаньте мне этих ублюдков!! – он не успел договорить, как балкер содрогнулся от сильного взрыва под миделем и через секунду грянул взрыв под полубаком.
Он точно знал, что в мире пока нет боеприпаса, способного пробить десятисантиметровую модифицированную броню подводной части корпуса, по прочности равную метру крупповской брони. Но взрыв, есть взрыв, корабль сотрясся и наверняка что-то повредилось.
Едва спала вода, и успокоилось море, капитан взялся за общую внутреннюю связь:
– Всем осмотреться на боевых постах и рабочих местах, и доложить о результатах. Аварийным командам быть готовыми устранять повреждения. Артиллеристам найти и убить гадов!
– Трюм один. Порядок.
– Машинное. Порядок.
– Трюмы три и четыре, в норме.
– Артиллерия работает.
– Десант. Без повреждений.
– Электрики. Лопнули несколько ламп и разошлись две линии энергообеспечения, через полчаса устраним.
– Пост связи, разбиты несколько ламп основной рации, повреждения устраняем. Через минут пятнадцать будет работать.
– Трюм семь. Сдвинулись торпеды на стеллажах. Угрозы взрыва нет, но нужна помощь.
– Аварийная команда, мухой в седьмой трюм, – прорычал капитан, прекрасно понимая, что с этими торпедами лучше не шутить. – Доклад каждые десять минут!
Пока шла эта перекличка, в море начал разгораться последний из японских миноносцев, напавших на наш боевой балкер с замечательным названием «Фортуна».
Лейтенант Басов по крутой дуге вывел торпедный катер на позицию атаки. Как ни старался броненосец «Сикисима», не смог управиться со своей массой и увернуться от него поворотом. Он и так уже практически шёл навстречу русской эскадре, дымившей в шести милях.
– Анатолий Петрович, – крикнул сигнальщик-пулемётчик Валерка, – а не взять ли нам японца в плен. Порт-артурцам подарим, пусть порадуются, – и засмеялся.
Басов ухмыльнулся, а потом его лицо стало серьёзным:
– Инициатива наказуема. Ты целый год изучал японский, так вот и иди к ратьеру, и пиши: «во избежание ненужных смертей, руководствуясь гуманными соображениями, предлагаю сдаться в плен. Подумайте о семьях сотен матросов, которые могут остаться без кормильца. На раздумье десять минут. При отсутствии любого ответа, начинаю торпедную атаку, которую вы не переживёте». Машинное, средний вперёд, – крикнул он в переговорное устройство, – быть готовым к самому полному. Лёня, – крикнул лейтенант рулевому, – так держать приготовься к повороту право на борт. Канонир, смотреть за морем.
– Командир, броненосец сбросил ход, останавливается. Ратьер с броненосца! – Ошеломлённо проговорил Валерка, – Читаю: «прошу полчаса для принятия решения».
– Ответь: «у вас полчаса и ни секундой больше».
– Ох и не верю я этим японоидам, – проворчал Валерка и уставился на тёмную громаду «Сикисимы».
Пока шло время, экипаж с тревогой вслушивался в грохот взрывов в той стороне, где остался балкер. Потом дважды полыхнуло и мощно бабахнуло. И снова грохот взрывов, но значительно реже, а вот и они стихли. Все моряки знали, что их балкер подбить невозможно, но всё равно волновались.
– Командир, время вышло. Ратьер с броненосца. Читаю: «на сдачу согласны высшему морскому начальству».
– Отвечай: «через полчаса к вам подойдёт эскадра Порт-Артура. В знак вашего согласия на сдачу, спустите боевые флаги во избежание фатального обстрела. Поздравляем с окончанием безумной и никому не нужной войны».
Медленно развернувшись, торпедный катер «Волк» разогнался почти до пятидесяти узлов и, словно радуясь победе, поднялся на подводные подкрылки и в облаке брызг растворился в туманной дымке.
Ошеломлённые и потрясённые японские офицеры со страхом и радостью смотрели, как удаляется это жуткое порождение «Демона Преисподней».
От архипелага Мяодао оба наши корабля отходили на восток краем залива, чтобы не попасться на глаза вездесущим порт-артурским миноносцам. Рано ещё нам общаться с предками.
– Знатная нынче добыча у наших, – засмеялся в рацию капитан Марычев, – теперь у них забота всё это железо в гавань уволочь.
– Ничего, свой карман не тянет, – ответил Супрунов, и по голосу было слышно, что он тоже улыбается. – А ведь мы с вами Сергей Фёдорович эскадру Того на ноль помножили, и теперь порт-артурцы могут смело по всей акватории бегать.
– Это вряд ли, – в голосе командира «Фортуны» появилась озабоченность. – Пока в силе эскадра Камимуры, порт-артурцам надо ходить да оглядываться. Восемь крейсеров разного ранга, да дюжина миноносцев ещё могут немало бед натворить. А наши посудины вы сами видели. Одно старьё антикварное тихоходное.
– А, мы-то на что? – откровенно засмеялся Супрунов. – Здесь похулиганили, пора и у Владивостока появиться. Тем более, что Камимура сейчас где-то там околачивается и из-за дальности расстояния о разгроме Того не знает. Вот мы ему об этом и сообщим.
– Значит, Владивосток?
