Когда я увидела лицо Ирины Вениаминовны не с расстояния в пару десятков метров через стекло, а рядом, я испугалась. Обычно красивые женщины знают о своей красоте и стараются уделить себе достаточно внимания. Наша учительница была, может быть, и не красавицей, но обаятельной и даже эффектной. И одевалась со вкусом, как-то очень индивидуально.
У той Ирины Вениаминовны, которая не без труда спустилась к нам со своего второго этажа, прежней была только улыбка. Всё же остальное…
Пока она обнимала меня, Женьку, Лиду, я всё время думала: а вдруг Ирина Вениаминовна заболела, как папа? И от этих мыслей мне было тошно.
Женя же, не имеющий моего жизненного опыта по части неизлечимых болезней, едва высвободился из объятий, громко, словно на сцене или перед каким-нибудь строем, отрапортовал:
– Ирина Вениаминовна! Поздравляем вас с Восьмым марта! Желаем крепкого здоровья, счастья, успехов в работе и личной жизни!
Я вручила коробку, Лида – цветы.
– Ух, какой текст заготовил! Сам сочинил? – засмеялась Ирина Вениаминовна.
Даша обрадовалась: в выражении лица, в голосе ничего не было от больного папы.
– Сейчас сам. А вообще мама так открытки подписывает на разные дни рождения.
– Ну, спасибо! Дашуня, а ты что такая грустная? Быстренько рассказывай про все новости!
Даша промолчала. Не говорить же Ирине Вениаминовне про то, как плохо она выглядит! Да и вообще, какие у школьников могут возникнуть новости за два дня, прошедшие с последней встречи?
– Нас сегодня в школе мальчики с праздником поздравили. Подснежниками, – принялась рассказывать Лида. – А потом мы пришли в музыкальную школу, и нам сказали, что вы в больнице.
– А вы скоро выздоровеете? – прервала Лиду Даша.
Вот будет хорошо, если Ирина Вениаминовна скажет: «Не волнуйтесь, я уже здорова. Просто мне нужно ещё чуть-чуть здесь побыть».
– Дашуня, я постараюсь побыстрее. Мне так хочется в школу! Заниматься хочется. Но доктор пока не отпускает.
– А вы сильно заболели? – Она все-таки задала мучивший её вопрос.
Возможно, Ирина Вениаминовна и поняла его подтекст, но ответила так, как могла ответить ребёнку:
– Не сильно. Не волнуйся. Чуть-чуть полежу, и меня выпишут.
Даша успокоилась. Ответ был как раз таким, как хотелось.
– А теперь у меня для вас интересная новость.
– Какая?
– А вот послушайте. Пора вам, мои дорогие, всерьёз заняться ансамблевой игрой. Этот вид работы отличается от сольного исполнения. В ансамбле надо не только уметь хорошо играть, но и хорошо слышать своего товарища. Я нашла для вас чудесные пьески. Просто конфеточки! Как только выздоровею, вы их полу́чите. Ну как? Берёмся?
– Конечно, берёмся! – ответил за всех Женя. – У меня брат тоже в ансамбле играет.
– Ансамбли скрипачей и пианистов во многом различны. Вы потом поймёте. Но играть вместе – это такое удовольствие! Только придётся очень хорошо позаниматься…
– Какие ещё занятия?! Никаких занятий! Ильина, вы почему не в палате? Вчера заставили нас побегать, а сегодня сами бегаете? – Голос накрыл их откуда-то сверху.
Ребята задрали головы и увидели на небольшом балкончике второго этажа седого мужчину в белом халате.
Ирина Вениаминовна заволновалась:
– Игорь Николаевич, я только на минутку. Я сейчас непременно лягу. – Она наклонилась и принялась тискать Дашу и Лиду. – Ребятушки, мне нужно идти. Спасибо вам за подарок! За цветы! Я очень-очень люблю нарциссы! В школе мы с вами обо всём договорим. Бегите!
И мы побежали. Не знаю, что чувствовали Женя и Лида, но мне было так хорошо оттого, что мы сходили к своей учительнице! И радостно: Ирина Вениаминовна, которая спустилась к нам из своей палаты, и Ирина Вениаминовна, которая пошла туда с нашими конфетами и условно ворованным букетом, – это были две разные женщины.
Прошло Восьмое марта, выходные. Каким же было мое удивление, когда в понедельник, едва войдя в музыкальную школу, я увидела Ирину Вениаминовну. Мы рванулись друг к другу, словно не виделись не два дня, а несколько месяцев. Я, как маленькая, обхватила её руками, а она нагнулась так, чтобы наши глаза оказались напротив, и сказала:
– Дашка! Болеть очень скучно!
– Вы выздоровели?
– Я сбежала. Здесь, с вами, я скорее поправлюсь, чем в больнице. А потому – за дело!
Она открыла класс, и всё вернулось на кру́ги своя. Хорошие круги́.
– Вот полечка. Чудненькая! Второе произведение – «Пляска». И третье – «Мазурка». Очень хороши! Попозже распишу вам дополнительные занятия. Будем потихоньку собирать репертуар.
Даша, Лида и Женя сидели заворожённые. Собирать репертуар! Это звучало.
– Теперь послушайте, я сыграю первую партию каждого произведения. Думаю, вы в них сразу же влюбитесь.
Когда музыка, яркая, выразительная и немного не такая, как они играли до сих пор, затихла, Лида удовлетворённо кивнула:
– Классная музыка. А какие вторые партии?
