Нашим вожаком был Чибис. Вот уж чьи задатки бы да в мирное русло! Впрочем, я уверен, что со временем он найдет вполне удачное место под солнцем теплого офиса папиной фирмы. Большинство его прихвостней пропадет, и, когда я думаю об этом, мне становится тревожно за Антоху. Все-таки хорошо, что он трусоват, – это удержит его от глупостей. У Чибиса стрижка ежиком; при его внешности трудно представить, что он может носить более длинные волосы. Глубоко посаженные глаза прячутся под массивным лбом, говорящем о бычьем упрямстве. Нос его ломался о вражеский кулак не один раз и выглядит прямым только благодаря недавней операции. Губы тонкие, а их уголки загнуты вверх, что создает видимость улыбки, правда выглядит она скорее как усмешка. У него вообще очень хорошее чувство юмора, когда речь идет о других. Он не может шутить ни над собой, ни сам по себе, а способен только на сарказм. Одним словом, для его насмешек требуется жертва, а этих жертв у нас в «толпе» хоть отбавляй.
Народу много; естественно, есть и девчонки. У них своя иерархия, но подруга Чибиса – самая авторитетная. Они очень похожи с моей бывшей. Их объединяет стремление примерять на себя чужие индивидуальности. Как будто это очень стыдно – показать себя такой, какая ты дома, с родителями. Я не говорю о косметике – девчонки всегда хотят быть потрясными и сами определяют для себя границы естественности. В шестнадцать все девчонки для меня красивые. Отсутствие макияжа не отталкивало меня, так же как не шокировало наличие розовых или зеленых прядей в волосах. Бесило другое. Они шли на встречу с «толпой» с заранее заготовленным и обыгранным сюжетом. То одна из них ссорилась с отцом, и он грозился выгнать ее из дома, то теряла деньги, то была на грани отчисления из школы. Ничего из перечисленного так и не происходило, но на несколько дней этой сугубо несчастной персоне оказывалось высочайшее сочувствие всей «толпы», чем она с упоением наслаждалась.
Я сблизился с Дашкой только потому, что в один вечер мне вдруг стало жутко скучно. Кстати, именно по этой причине мы недавно и расстались. Она недолго горевала, поэтому у меня нет повода испытывать угрызения совести. Мне нашли замену на следующий же день! Оказалось, что отсутствие парня очень плохо сказывается на личном имидже. Девчонки перемыли мне косточки и отпустили с миром. С парнями оказалось сложнее.
У нас тоже есть свои приемчики для поддержания авторитета. Самые отчаянные хвастались поступками на грани интересов деятельности полиции. В основном это были мелкие кражи: вынес бутылку пива из магазина или что-то в этом роде. Я молча осуждал подобные вещи и терпимо относился к ним. Но в последнее время у этих ребят просто отказали тормоза. Началось все банально – с выпивки. Несколько человек стали собираться за пару часов до общей встречи и, как выразились бы учителя, распивать спиртные напитки. К нам, скучающим, они приходили уже достаточно веселыми. Карманные деньги не могли потянуть это развлечение, и вскоре последовали более крупные кражи. Объектами в основном были автомагнитолы, которые в тот же вечер сбывались за одну-две бутылки. Самое страшное в таких вещах то, что к ним идешь маленькими шажочками.
Но я, хоть и был лишь косвенно причастен к этим событиям, одним из первых ощутил симптомы общей болезни. У меня они выражались тошнотой. Меня тошнило от всех, кроме Антона. Он – единственный, кого я еще терпел, несмотря на то что его чувство юмора всегда оставляло желать лучшего. Осмыслив происходящее, я с огромным облегчением решил ограничить свой круг общения только им.
Однако всем известно, что члены любой партии поддерживают свое членство регулярными взносами. С членами «толпы» происходит то же самое, только платишь ей не деньгами, а визитами. Одним словом, если ты не являешься на вечерние сходки, тебя рано или поздно исключат. А кто не в стае – тот против нее. Если твой лучший друг не в стае – ты против нее. Именно это недавно смущенно пытался втолковать мне Антоха. Представляю, как ему было тяжело! Дело значительно усложнялось тем, что с половиной парней, включая Чибиса, мы ежедневно встречались в школе, а значит, не могли сослаться на болезнь или отъезд. Решать вопрос нужно разом, пока тошнота еще не стала привычной, пока я ощущаю ее тяжесть где-то в районе солнечного сплетения. Но я не могу выбирать за двоих. Настало время, когда свой выбор должен сделать Антон.
Сегодня я был в ударе!
Нина Васильевна действительно тиран!
