Позже, когда Роберт уже собрался уходить, мне вдруг приспичило прогуляться до магазина, купить что-нибудь сладкое. Я хорошо себя знаю – если уж втемяшилось в башку, не усну, пока не поем. На обратном пути в подъезде я неожиданно встретил Антона и Дашку.
– Вам что, погреться негде?
– Мы здесь тебя дожидаемся, – ласково обратилась ко мне Дашка.
– Я весь внимание.
– Ты такой грубый, Макс… – Она театрально надула губы.
Антоха перебил ее:
– У нас это… лишний билет на ночной сеанс. Мы хотели позвать тебя.
– Меня-то зачем… – начал было я, но тут увидел умоляющую Антохину физиономию.
Я вспомнил, что мы давно никуда не выбирались вместе, что обещал ему откликнуться в любую минуту…
– Хорошо, только родителей предупрежу.
Через полчаса неспешным шагом мы добрались до кинотеатра. Я забрал куртки у своих спутников и направился к гардеробу. Там собралась большая очередь, и, стоя с охапкой верхней одежды, я принялся разглядывать посетителей. В основном это были парочки, влюбленно держащиеся за руки. Как же сильно отличались они от моих голубков! Антон уставился в пол, как наказанный первоклассник; его прекрасная половина, усиленно жестикулируя, отчитывала его за какую-то провинность. «На чем только держатся эти отношения?» – подумал я. Наконец, избавившись от вороха вещей, я прошел вместе с остальными зрителями в маленький кинозал. Дашка уселась в середине, мы с Антохой по краям от нее. Фильм был так себе. В какой-то момент я потерял сюжетную нить и принялся размышлять о Евгении. Интересно, сколько ей лет? Можно подсчитать. Вот только как долго они вообще учатся, эти хирурги, пока их не подпустят к людям? Ведь оперировала же она. И отец остался очень доволен ее работой – я его таким редко вижу. Что-то неприятное было в этих воспоминаниях. В том, с каким обожанием она на него смотрела. Нет, я ни в чем его не подозревал, просто все это как-то… Похоже, я привык, что он мой. Мне никогда не приходилось делить его с другими. А еще в тот день я впервые захотел оказаться на его месте. Наверное, я не только слабак, но и моральный урод.
Внезапно я почувствовал прикосновение к тыльной стороне ладони. Я отдернул руку, резко повернулся и оказался лицом к лицу с Дашкой. Место Антона пустовало – видимо, ушел в туалет. Сколько себя помню, он вечно пропадал там в самое неподходящее время.
– Я так соскучилась по тебе, – прошептала она, дотянувшись до моего уха.
– Что за фокусы, Даш? – Я постарался максимально отстраниться от нее.
– Я давно тебя не видела. Ты поступил очень эффектно, уйдя от наших придурков, не то что этот. – Она махнула рукой в сторону Антохиного кресла. – Только и знает, что на побегушках быть.
Вновь подкатило мое противное безымянное чувство.
– «Этот» – твой парень, так-то, – прошипел я, беспокойно озираясь по сторонам.
Она разозлилась.
– Да какой из него парень! В щечку целует так старательно, будто подпись в ЗАГСе ставит. Он меня уже через неделю достал.
– Что ж ты ему об этом не скажешь?
– А ты не догадываешься?
– Я вообще не догадливый.
– Из-за тебя, Макс. – Она обратила на меня томный взгляд. – Как еще я могу с тобой видеться?
Я мысленно застонал: столько драм, и все на мою голову. Я успел хорошо изучить Дашку – чем увереннее будет мое сопротивление, тем сильнее ее давление на нас с Антоном.
– Я не интересуюсь… – Слова вырвались прежде, чем я их обдумал. Хотел добавить: «Такими, как ты», но не успел.
Резко вскочив с места, она ударила меня сумочкой, круто развернулась на каблуках и направилась в сторону выхода. Она провела те же манипуляции с только что появившимся в дверях недоумевающим Антохой и удалилась, гордо вскинув голову. Тоха, как истинный джентльмен, помчался за ней.
Я вытянул ноги и закрыл глаза. До конца сеанса оставалось двадцать минут.
– Усмирил свою бешеную? – спросил я Антона при встрече в первый учебный день.
– Что случилось, пока меня не было? – ответил вопросом на вопрос Тоха.
– Может, обиделась на то, что ты исчез, – солгал я.
– Так она сама попросила меня воды купить.
– Ты не замечал, что ей свойственна некоторая истеричность?
– Ну да, Даша вспыльчивая, зато быстро отходит, – оправдывал ее Антон.
– И как, уже отошла?
– Я не видел ее два дня.
– Неужели не звонил?
– Она говорит, что пока не хочет общаться.
– И тебе совсем не важно, отчего ты попал в черный список?
– Конечно, важно! Но… что я могу сделать? Не силой же ее на улицу вытаскивать.
– В жизни не поверю, чтобы Дашка два дня не выходила на улицу, – заметил я. – Слушай, Тоха, может, бросить тебе это дело? Куча девчонок вокруг. Что тебя на этой-то заклинило?
Антон покраснел. Редко кто любит выслушивать правду, когда она не совпадает с собственными ожиданиями.
– Думаешь, я настолько плох для нее? – Он начинал злиться.
– Почему сразу плох?! – возмутился я. – Может, это она тебя недостойна. Вы разные, понимаешь? Допустим, она в тебя влюбится…
– Допустим?! Хочешь сказать… Тебе так трудно поверить, что меня можно любить? – перебил меня Антон на полуслове. – Я думал, ты будешь рад за меня, тем более между вами давно все кончено.
Настала моя очередь злиться.
