– А-а-а-а, до боли знакомо! Боготворишь его и идешь по его стопам, как идеальный сын, чтобы спасти династию?
– Я его ненавижу… – как-то неожиданно ровно произнес Эдик.
Я даже замер на секунду.
– И я докажу ему! Я буду лучше, чем он! – продолжил он. – В сто раз лучше!
То, что произошло где-то внутри моей головы, я грамотно описать не смогу. Там как будто бы все сжалось, чтобы освободить место новым мыслям, которые оказались настолько чужими, что ни в какую не хотели соседствовать с моими собственными. Зациклившись на своей жизни, я и представить не мог, что существуют другие варианты. А ведь их много! И, судя по целеустремленности Эдуарда, они вполне эффективны.
Дальше мы шли почти не разговаривая – каждый думал о своем. Для себя я твердо решил, что после лекции не рвану домой, как планировал, а обязательно загляну к отцу. Он знает, что я в больнице, ему будет приятно.
Лекция оказалась чертовки скучной и бестолковой. Для чего мне сдались составы дезинфицирующих растворов и их сроки хранения? Наверное, наши знали об этом, потому что половина класса, включая Антоху, отсутствовала. Кое-как дождавшись ее окончания, я бегом поднялся в хирургию. Отца в ординаторской не оказалось, зато Евгения была на месте.
– Какие люди! – Оторвавшись от бумаг, она внимательно на меня посмотрела. – Проходи, папа скоро освободится.
«Папа»! – странно прозвучало. Тоже мне, сестра нашлась! Сестра могла бы так сказать, мама могла бы так сказать… Мне явно не нравилась эта режущая уши близость.
– А где он? Мой… отец? – Я специально сделал акцент на последнем слове.
Она чуть заметно улыбнулась. Ага! Значит, почувствовала.
– В операционной. Уже заканчивает… Хочешь, провожу?
Я прекрасно понял ее ответный выпад. Думает, что не решусь, и при этом подчеркивает свою значимость. Вроде как ей можно и во время операции к нему врываться. И даже для меня готова экскурсию устроить… Отказаться от вызова – признать, что слабак! Согласиться? Но что я увижу? И тут я не раздумывая ляпнул:
– Было бы замечательно!
Если Евгения хотела, чтобы я купился на фейк, то должна была огорчиться. Но, на удивление, она, ничуть не смутившись, встала из-за стола и совершенно спокойно позвала меня:
– Тогда пойдем. Только халат надень.
Чем ближе подходили мы к операционной, тем сильнее и громче билось сердце. Стук его фоном шел в ушах и мешал воспринимать действительность. Главное – не смотреть на стол. Я не знал, какой может оказаться моя реакция. Чего доброго, грохнусь в обморок при них двоих, и все – жизнь кончена!
Евгения первой заглянула внутрь.
– Да, он еще здесь, – сказала она, пропуская меня вперед. – Ты заходи, а я назад, в ординаторскую – дел полно.
Отступать было некуда. Мысленно я проклял себя за то, что начал этот разговор. Идиот, куда поперся?! Ждал бы спокойно, потягивал чаек и разглядывал картинки костяшек. И Евгения, как назло, не уходила…
– Входи, не волнуйся, – повторила она.
– Да не волнуюсь я! – С этими словами я решительно перешагнул порог.
Сначала мне показалось, что отец один сидит в операционной, но затем рядом с ним я увидел девочку лет семи. Отец аккуратно обматывал бинтом ее пальцы.
– Молодец! – похвалил он девочку. – Через недельку снимем швы, и ты про свою рану больше не вспомнишь.
Потом он обернулся, заметил меня, похоже, немного удивился, но тут же радостно произнес:
– Привет, сынок, проходи. Посмотри, какая у меня смелая пациентка, даже не плакала. Ну все, Надюш, беги к маме.
Я до того обалдел, что не обратил на ребенка никакого внимания. Ну конечно! Пустили бы меня на реальную операцию! Вот клоун!
– Нашей санитарки дочка, – пояснил отец, когда девочка убежала. – Мать на работу собиралась, а она чашку разбила и палец себе распорола. Куда ее еще везти? Приехала с мамой. Два шва пришлось наложить – рана глубокая, так не затянется.
– А почему сам?
– Потому что на тот момент все врачи были на обходе; медсестрам не доверил – ребенок все-таки!
Подумать только! Заведующий отделением, на платную операцию к которому записываются за три месяца вперед, лично проводит пустяковую процедуру, так как это ребенок! Не слишком свойственно нашему времени. Вот опять он возвысился в моих глазах. Постоянно кажется, что дальше уже некуда, а он все растет и растет. А вместе с ним и моя недосягаемая планка…
Спустя неделю, когда я, находясь в комнате Роберта, помогал ему делать пометки на карте мира, из кухни раздался пронзительный звонок моего сотового. Я подбежал. На экране высвечивалась рыжая Антохина физиономия.
– Смотри, блудный сын объявился. – Я показал телефон Роберту. – Сейчас узнаем, что у него стряслось.
Я ответил. Звонила тетя Алла, мама Антона.
– Максим, мне необходимо срочно с тобой увидеться. – Она была крайне взволнована. – С Антошенькой беда, он в больнице!
Сотни мыслей пронеслись в моей голове, пока я проговаривал ей в ответ:
– Что случилось?
– Потом все объясню. Ты можешь приехать? – Она назвала адрес больницы на окраине города.
– Да, конечно, скоро буду! – уверил я ее, на ходу просовывая руки в рукава куртки.
Роберт параллельно вызывал такси.
