– Уф, да мы случайно встретились вечером – Антон с цветами и я с Маратом под руку.
– Что за Марат? – спросил я.
– Марат – мой парень, – ответила Дашка. – Между прочим, у него собственный бизнес, не то что у некоторых – две с половиной хризантемы в целлофановой упаковке. Антон, как нас заметил, веник свой в мусорку выбросил, развернулся и молча ушел.
– Ты что, его больше не видела?
– Я редко сейчас подхожу к «толпе», – призналась Даша. – Так, пару раз пересекались. Но он больше около Чибиса отирался.
– Ты знаешь, что Антоха в больнице? – поинтересовался я.
Дашку, казалось, удивила эта новость.
– Не слышала. Я же говорю, у меня сейчас другая жизнь; давно пора было что-то изменить. Эти отмороженные, Герыч и Таймер, совсем с катушек съехали. Люди в «толпе» постоянно меняются: из наших только Чибис с подругой да еще пару человек остались, остальных Герыч подтянул. Я их не знаю. С виду – дебилы какие-то. Так что с Антохой-то?
– Ангина, – ответил я.
– А, ну да, он вечно шарфом укутывался. Наверное, горло слабое, – со знающим видом подтвердила она причину выставленного мной диагноза.
– Удачи, Даш. – Я убрал руку с двери и освободил ей проход.
– И тебе. – Она помедлила. – Прости меня за тот вечер, Макс… В кино, помнишь?
– Не-а, не помню, – ответил я и кинулся вниз по ступенькам, где пролетом ниже меня дожидался Роберт.
Слов не потребовалось. Каждый из нас погрузился в собственные мысли.
– Сможешь пойти со мной завтра к Антону?
Я нарушил молчание только лишь перед собственным домом. Дальше Роберту предстояло идти одному.
– Конечно.
– Только, знаешь, сначала я хотел бы зайти в палату один.
– Ладно, – согласился Роберт. – Буду в буфете.
– Если все пойдет хорошо, ты обязательно должен с ним поговорить.
– Как скажешь. Только не жди ничего, Макс.
– Все сложнее, думаешь? – задал я всю дорогу мучивший меня вопрос.
– Завтра и узнаем. Правда, Макс?
Оказывается, в первый раз мне на самом деле ужасно не хотелось домой. Родители наверняка уже слышали о случившемся от матери Антона. Неминуемо начнутся расспросы, на которые у меня совсем не осталось сил, а тем более желания. Несмотря на это, я не стал напрашиваться к Роберту. Я хотел бы побыть один. Вообще. Без никого.
– Слава богу, слава богу! – причитала тетя Алла. – Антошеньку скоро выписывают. Правда, есть неприятные формальности, но главное – он в порядке!
– Вы ведь уже говорили с ним? – спросил я ее. – Он как-то объяснил?
– Ох, Максим, я не устраивала ему допрос, но точно знаю, что он напуган и жалеет о случившемся. Я искренне надеюсь, что это произошло в первый и последний раз. Конечно, мы серьезно поговорим с ним дома, а пока… Может быть, с тобой он будет более откровенен.
Она указала мне палату. Я постучался дважды и вошел внутрь. Палата была рассчитана на трех человек, но, к счастью, соседей Антона на месте не оказалось. При виде меня Антон жутко смутился. Возможно, мой визит стал для него неприятным событием, но что я мог поделать, пускай помучается в наказание. По правде сказать, я и сам ощущал себя довольно паршиво.
– Здорóво, Антоха! – Я протянул ему руку.
К моему удивлению, Антон пожал ее даже энергичнее, чем раньше. Я растерялся, не зная, с чего начать. Вскоре он сам пришел мне на помощь.
– Давно не виделись. Как поживаешь, Макс? – спросил он как ни в чем не бывало.
– Порядок, – ответил я. – Не знал, что палаты тут находятся в таком ужасном состоянии. Помнишь пульмонологию? Я думал, хуже некуда.
– А-а… Да эта еще ничего. К счастью, я здесь ненадолго.
– Тебя завтра выписывают?
– Сначала я должен прослушать лекцию психолога – такой порядок.
– Я принес тебе кое-что, но пакет остался в буфете, потом занесу.
Улыбаясь, Антон спросил:
– А что пакет делает в буфете один?
– Кофе пьет… Я разговаривал с Дашей. – Может, не стоило так резко переходить на больную тему, но я был не в состоянии и дальше обходить ее, специально болтая глупости. – Почему ты не подошел ко мне, если все выяснил?
После этих слов лицо Антохи покрылось розово-красными пятнами. Какое-то время он старался побороть свое волнение, потом плюнул на это и, попеременно моргая глазами, произнес:
– Я думал, тебе неприятно общество такого придурка… Ну, как я. Хотя я должен был извиниться. Просто тогда не был готов.
– Мы договорились быть честными, помнишь? Если бы я считал тебя придурком, я бы сразу сказал. Ты точно баран, Антошенька.
– Когда я увидел, как ты упал от моего удара, – продолжал он, не обращая внимания на «барана», – со мной что-то произошло. С одной стороны, я был уверен, что прав, с другой – презирал себя за это. Я решил не париться по этому поводу, но, когда с Дашкой все выяснилось, ненавидеть стал не ее, а себя. Повел себя как последний идиот. Я думал: не смогу с тобой поговорить, а сейчас вот говорю, нормально. Я струсил, Макс, извини.
– Да ладно, проехали. – Я похлопал его по плечу. – Что ты делал после того, как расстался с Дашей?
