[П]ринимая во внимание аргумент Тихо Браге, который сокрушает движение Земли одним пушечным залпом, ты спрашиваешь меня о том же, о чем не так давно меня спрашивал баварский бургомистр. Я и ему ответил то же самое: движения объединяются, и одно другому ни препятствует, ни способствует. Земля вращается с запада на восток, а вместе с ней – и весь окружающий ее воздух, и всякое тело – покойся оно на земле или находись оно в воздухе. В самом деле, почему бы не [вращаться вместе с Землей] предметам, находящимся в воздухе? Что им препятствует? Их тяжесть? Но она стремится к центру Земли, к центру земной поверхности, противоположной камню; и Земля благодаря магнетической силе притягивает камень сильнее, чем если бы его связывали с ней путы из сотни цепей и крепко натянутых веревок. Может быть, ему мешает воздух, сквозь который он должен пройти? Но он сам следует за Землей, по крайней мере в этом приближении. Что же в таком случае ему препятствует? Ты не можешь ничего указать. Тогда я покажу тебе, что препятствует [тому, чтобы камень следовал за движением Земли]; однако тем самым я дам ответ [на эти возражения].
Всякое материальное тело само по себе и по природе неподвижно и стремится к покою, в каком бы месте оно ни находилось. Ибо покой, подобно теням, есть вид лишенности, которая не требует сотворения, но принадлежит вещам, сотворенным как некий след небытия; движение же, напротив, есть нечто положительное, как свет. Так, если камень перемещается, он это делает не потому, что он материален, а потому, что его внешне толкает или притягивает что-то, либо потому, что он внутренне наделен некоторой способностью стремиться к чему-то. Последователи Аристотеля говорят, что он стремится к центру мира. Я отрицаю это, поскольку таким образом ему впрямь было бы затруднительно следовать за движением Земли. Как мне известно, их пустые доказательства основываются на спорном положении о противоположной природе огня. Ведь огонь не тянется к небу, а стремится прочь от Земли467. Потому я определяю тяжесть, т. е. силу, которая непосредственно приводит камень в движение, не иначе как магнетическую силу, соединяющую подобные [предметы], которая количественно одинакова в больших и малых телах и которая разделяется сообразно массе тел и имеет ту же величину, что и тела. Так, если камень расположен рядом с Землей, и масса этого камня имеет величину, сравнимую с Землей, и они свободны от всякого иного движения, тогда, я утверждаю, не только камень будет стремиться к Земле, но и Земля также будет стремиться к камню, и они распределят между собой разделяющее их расстояния в соотношении, обратном их весу; пусть массы относятся как А и В, ВС равно СА, и С – точка, где они соединятся; совершенно ясно, что это соотношение, в котором уравновешиваются плечи весов.
