Художнику Иосифу Ароновичу Шпинелю Эйзенштейн поручил строить стены декораций «безреберными»: закруглять жесткие углы плетением прутьев и обмазывать саманом – так, как в Средней Азии строят кибитки.
30. III.42. ШПИНЕЛЮ. ДЕЛАТЬ ДЕКОРАЦИИ «БЕЗРЕБЕРНЫМИ». ВСЕ МЯГЧЕ. ЧТОБЫ БЫЛИ, КАК ИЗ ПАСТИЛЫ. ТОГДА НЕ БУДЕТ КАРТОНАЖНОСТИ (ПЛЕТЕНКА, А НЕ ФАНЕРА, ДАЕТ ЭТО С УСПЕХОМ) (1923-2-1693, Л.6)
В других эпизодах, разыгранных в Успенском соборе и в кремлёвских палатах, действительно удалось избежать «картонажности», но «безреберность» декорации открыто не чувствуется. Только в «Убийстве Владимира Старицкого» обволакивающая «утробная» мягкость буквально вынесена на передний план.
…Существует легенда о том, будто Альфред Хичкок, великий мастер саспенса, назвал самым страшным эпизодом в кино убийство Владимира Старицкого из «Ивана Грозного».
Через пять лет после съемок этого эпизода в Алма-Ате, в 1948 году, Хичкок создал фильм «Верёвка». По жанру это криминальная драма, по внутреннему смыслу – показ истоков фашизма в идее вседозволенности для «сверхчеловека». Ничего не зная о замысле Эйзенштейна, Хичкок решил снять «безмонтажный» фильм при помощи движущейся на кране кинокамеры и декорации с движущимися стенами – будто одним кадром. На самом деле в картине 11 длинных кадров и 10 скрытых склеек, поскольку непрерывность кадра была ограничена длиной 35-мм пленки, вмещавшейся в кассету кинокамеры, то есть десятью минутами съемочного времени.
«Верёвка» Хичкока стала провоцирующим и стимулирующим примером «преодоления монтажности старого кино» – независимо от того, насколько успешным считали этот эксперимент (сам режиссер не был им доволен). Она обозначила предел «кадра-эпизода», распространившегося на целый фильм.
К этому пределу в новом веке позволили максимально приблизиться электронные способы фиксации движущегося изображения. Ими воспользовались многие режиссеры с самыми разными намерениями: Александр Сокуров в квазиисторическом коллаже «Русский ковчег» (2002), Амос Гитай в социально-экзистенциальной драме «Ана Арабия» (2013), Сэм Мендес в военном триллере «1917» (2019)… Безусловно, опыты в этом направлении будут продолжаться.
Тем более жаль, что Эйзенштейну не удалось реализовать один из первых шагов кино в этом направлении и проверить на экране свой «еретический» проект безмонтажного кадра-эпизода.
(сверху вниз, слева направо): Тосюсай Сяраку. Отани Онидзи III в роли слуги Эдохэя, 1794.
Утагава Кунисада (Тоёкуни III). Актер Итика Данд-зюро VIII в роли Кагэкиё, 1852.
Тёдзюро Каварадзаки в гримерной и в полном гриме в роли Тобэя Бандзюина. Фото Михи Цхакая.
Фото Каварадзаки в роли Тобэя с дарственной надписью: «Великому другу С. М. Эйзенштейну, которого я обрел в России». Эйзенштейн и Каварадзаки в Москве после спектакля, 1928.
Каварадзаки с русскими крестьянами на съемке «Генеральной линии». 1-я Госкинофабрика, 1928
