Механическая балерина встала на пуанты и взмахнула ресницами. Филиппов проследил за ее взглядом – по лицам прохожих, через спокойные воды Кубани, на белоснежные корпуса Южно-русского отделения НИИ антропоморфизма и нейромодуляции.
Здание возвышалось справа от Кинетического моста. Шесть башен со световыми панелями на стенах и приземистый конус административного корпуса в окружении роскошного сада. В это время здесь обычно было довольно многолюдно – лаборатория и инженерный комплекс активно использовались не только учеными, но и студентами, приезжавшими в крупнейший НИИ на консультации и за полевыми исследованиями. Филиппов тоже часто бывал здесь – с целью изучения новых технологий и возможностей. Он был убежден – все, что человечество изобретало во благо себе, рано или поздно попадает в преступные руки и обращается против человечества. А значит он должен не только теоретически знать, что сегодня умеет тот или иной гаджет, но и предполагать, как и где он может быть использован не по назначению.
В выходные здесь было существенно тише – за все время, пока он шел по тропинке от Кинетического моста ко входу, ему встретилась только девушка, отрабатывавшая приемы дрессуры с механической собакой. Даже тренировочная зона, где обычно испытывали новые модификации транспорта на воздушных подушках, оказалась пуста: никто не работал над новым федеральным проектом сокращения площади дорожного полотна в пользу расширения пахотных земель и рекреационных участков.
«Одному тебе дома не сидится», – усмехнулся Филиппов, приглядываясь к окнам на третьем этаже. Там был рабочий кабинет Рослава Игоревича Васильева, заместителя Вишнякова. Окна были занавешены плотными жалюзи. Впрочем, сейчас Рослав Игоревич мог уже быть назначен исполняющим обязанностей директора и размещаться в кабинете Арсения Вишнякова.
Филиппов подошел к проходной и достал из внутреннего кармана удостоверение.
– К Рославу Игоревичу, – сообщил он охраннику.
Тот кивнул, вписал имя-фамилию, время прибытия и потеряв интерес, уткнулся в свой коммуникатор, из динамиков полился диалог из популярного телесериала о становлении первого поселения на орбите Венеры, а Филиппов направился к лестнице.
Он привычно отказался от подъема на лифте, легко пробежал на несколько пролетов вверх и вышел на платформу третьего этажа. Он знал, что кабинет Васильева располагался прямо по коридору – Филиппов в нем бывал всего один раз, когда оформлял годовой абонемент на посещение лекций и практических семинаров. Беспокоить начальство, как и привлекать его внимание к своей персоне, он не любил, да и как объяснить увлеченному наукой ученому, что не все изобретения так полезны, как он о них думает. Взять тех же антроидов…
Развить мысль Филиппов не успел, оказался на пороге общей приемной Арсения Вишнякова и Рослава Игоревича: два кабинета, выходившие в один «аквариум», в котором, словно золотая рыбка, владычествовала секретарь с необычным именем Тауре́лия. Это была стройная и строгая женщина за пятьдесят лет, которую, кажется, побаивались оба начальника. Иначе как объяснить тот факт, что они предпочитали сами организовывать свое время и согласовывали с секретарем собственные командировки – лишь бы не совпали с важными симпозиумами. Длинный рабочий стол Таурелии с несколькими интерактивными экранами и стационарным коммуникатором, сейчас оказался девственно чист. У двери Вишнякова темнели траурные венки, плюшевые игрушки с поминальными надписями. Дверь была опечатана – на белом бумажном прямоугольнике, приклеенном по старинке на косяк и дверное полотно, значилась размашистая подпись Василия Яблочкина: розыск помещение убитого уже отработал.
Что ж, по крайней мере, была надежда, что никакие важные для следствия документы из кабинета не пропали.
Дверь в кабинет Васильева была распахнута, а сам ученый – энергичный брюнет сорока трех лет – спорил с кем-то по телефону.
– Да, все так, – доносились обрывки разговора. – Я и сейчас подтверждаю, церемония прощания с Арсением Владимировичем будет возможна после соответствующего разрешения правоохранительных органов. Раньше никак не получится… И сообщить заранее не смогу, – Рослав Игоревич повысил голос. – Как вы это себе представляете?!
Филиппов замер на пороге, приготовил протокол записи беседы и тихо постучал костяшкой указательного пальца о косяк. Васильев поднял взгляд, равнодушно указал на стул у собственного стола и проговорил в окошко стационарного коммуникатора:
– Хорошо, договорились, как только что-то узнаю, сразу вам наберу. – Он отключил связь прежде, чем собеседник успел с ним попрощаться, и, положив руки перед собой, перевел строго посмотрел на Федота. – Слушаю вас.
Филиппов вынул удостоверение. Рослав Игоревич скользнул по нему взглядом и коротко кивнул:
– Я знал, что сегодня ко мне кто-то приедет из вашего ведомства… – Он устало вздохнул и растер глаза. – Чем могу быть полезен?
– Меня интересует Арсений Вишняков и его работа.
