– Ничего особенного. Анна приняла меня ровно, без скандала и ревности. Николаша и Сашенька… – Она порывисто отвернулась, перевела дыхание. – Николаша и Сашенька сделали вид, что не знают меня. Я так расстроилась, что сперва хотела бросить все и уехать. Но Арсений вмешался, поговорил с сыновьями, ребята все вспомнили. Он объяснил мне, что все это – последствия давней аварии, в которую попали мальчики. Они все еще не до конца восстановились, поэтому не все помнят. Они вспомнили меня умом, но душой… Таких уж теплых отношений между нами так и не возникло. Но мы довольно хорошо ладили…
Она шмыгнула носом и, ссутулившись, заплакала.
– Владислава Ивановна, сколько времени вы не виделись с внуками до этого?
– Больше семи лет.
– Арсений был против после развода с Зинаидой?
– Н-нет, – женщина снова вцепилась в уголок рубашки, снова скрутила его. – Дело не в этом. Просто… – Она выдохнула и пожала плечами: – Все дело в той аварии. Саша и Николай попали в аварию около семи лет назад, были сильная травма, после которой мальчики долго восстанавливались. Но так до конца и не восстановились, у них случались сильные головные боли и память, она вернулась не полностью, случались провалы, когда Саша, например, не мог вспомнить, как держать вилку. Это так ужасно, – она всхлипнула, – смотреть, как взрослый парень с удивлением крутит в руках столовый прибор и не знает, что это вилка и как ей пользоваться.
– По этой причине Арсений вызвал вас, чтобы вы могли приглядывать за внуками в его отсутствие?
Женщина кивнула:
– Да. Он часто уезжал, а Анна была сильно загружена, ей было не до домашних хлопот.
– И как же вы справлялись? Что Николай, что Александр были рослыми парнями. Если они внезапно приняли бы вас за постороннего человека, ворвавшегося в дом, и решили прогнать, схватить… Вы сильно рисковали.
Женщина пожала плечами.
– В Вас говорит предубеждение, мальчики не были сумасшедшими…
Филиппову было не по себе – по всему выходило, что копии сыновей появились после аварии и, вероятно, были посмертными копиями парней, которым на момент аварии было тринадцать и одиннадцать лет. Почему Вишняков скрыл гибель сыновей, тоже было понятно – признание сыновей погибшими не позволило бы их копиям вести полноценную жизнь: клоны не имели избирательных прав, не могли заниматься целым рядом профессиональной деятельности, подлежали регистрации и систематическому контролю, были усечены в ряде других прав. По сути, по статусу они приравнивались к животным, что для Вишнякова было неприемлемо. И он пошел на подлог. В это Филиппов был готов поверить, если бы не одно «но».
– Скажите, Владислава Ивановна, зачем Арсений Владимирович в таком случае удалял все данные с носителей, ведь они могли помочь сыновьям восстановить что-то из краткосрочной памяти и ликвидировать провалы?
Пальцы домоправительницы опять свело судорогой, лицо побледнело и покрылось испариной.
– Я не знаю…
Она очевидно что-то знала, но отчаянно не хотела об этом говорить.
– А по какому принципу Вишняков отбирал, какие дни он сохраняет, а какие удаляет?
– Я… Я не знаю, он никогда не делился со мной такой информацией.
– А вы знали, что Анна Вишнякова – не человек? – спросил Филиппов и внимательно посмотрел на собеседницу. О природе ее внуков он говорить умышленно не стал, чтобы лишний раз не травмировать.
Женщина уставилась на следователя, ее глаза округлились.
– То есть как «не человек»? Что вы этим хотите сказать? – ее зрачки на мгновение расширились, ноздри схватили воздух, а сама Тополь наклонилась вперед, внимательно вслушиваясь в каждое слово следователя.
– Только то, что уже сказал: она была довольно продвинутой моделью андроида. Да вы и сами завтра узнаете это из новостей. – Филиппов ждал.
Владислава Ивановна отвела взгляд, пробормотала:
– Это многое объясняет. – Она закусила губу, сцепила пальцы в замок.
– Что именно? Поделитесь с нами?
Владислава Ивановна посмотрела на него:
– Она никогда не обедала с семьей, а Арсений часто отправлял ее в комнату, но сам никогда к ней не заходил.
– То есть он знал, по вашему мнению?
– Думаю, да. – Женщина задумалась. – Я вот сейчас на некоторые моменты смотрю и понимаю, что да, он знал. Он не представил ее мне, когда я приехала, а на мой вопрос равнодушно сообщил, что мы и так прекрасно познакомимся. Он не был с ней ласковым, часто просто отдавая распоряжения. И Анна никогда не спорила. Меня это удивляло, но я думала, что это такой уровень доверия в отношениях, Зинаида такой покорностью не отличалась, поэтому Арсений и ушел от нее.
Яблочкин, все это время записывавший беседу, уточнил:
– Вы знали суть его последних исследований?
Женщина отвела взгляд:
– Я в этом не очень хорошо разбираюсь. Мне кажется, он занимался отличиями цифрового интеллекта от естественного.
Филиппов кивнул, достал из кармана распечатку с камер внешнего наблюдения, протянул Владиславе Ивановне:
– Этот юноша вам случайно не знаком?
Женщина взяла снимок в руки – Филиппов отметил, как они подрагивали. Покачала головой:
– Н-нет, не видела.
