Федот Филиппов давно, еще в студенческие годы, выработал привычку просыпаться не позднее шести утра. Даже если добрался до кровати в двенадцать. Правда, годы работы в следственных органах внесли коррективы и в эту привычку – спал он теперь когда придется и сколько получится.
Сегодня вышло удачно. Вернувшись с семейного ужина в девять вечера, он в десять уже спал мертвецким сном, пропустив звонок в половине двенадцатого от матери. Зато проснулся в шесть, улыбнулся воскресному дню и потянулся.
– Доброе утро, – мелодично приветствовал его умный дом, уловив изменившиеся биоритмы и распахивая плотные шторы.
– Доброе, – автоматически отозвался Федот и зевнул, поднимаясь. – Кофемашина, экспрессо через сорок минут…
В кухне щелкнул таймер на аппарате.
Федот направился в ванную, на его пути заботливо включался свет и распахивались двери. Мужчина остановился перед зеркалом – небритым он выглядел старше и мрачнее. Такому бы вчерашняя Полина не пинала бы, что он стал следователем благодаря влиянию родителей.
«Может, в самом деле, отпустить бороду?» – задумался он и потрогал щетину. И тут же представил, сколько с этим мороки – и ежедневный уход, и мириться с новыми ощущениями, и – главное – менять все документы и цифровые портреты, регистрировать в базе данных.
– Э-э, нет, – отозвался своим мыслям, – никакая Полина не стоит таких мучений, будь она хоть тысячу раз милой девушкой.
Он умылся ледяной водой, надел шорты и направился на беговую дорожку – ранний подъем давал отличный повод пробежать пару лишних километров.
– Имеретинская набережная, август, пять утра, – скомандовал искину, и, не дожидаясь, пока интерьер спортзала изменился под заданную локацию, а в лицо подул приятный летний бриз, встал на ленту и нацепил на виски нейродиски. Закрепившись на коже, они выпустили невидимое глазу поле, сформировав своего рода интерактивные очки.
Горизонт расширился. Белоснежное ограждение из мрамора и серебристого камня тянулось по правую руку. Чуть вдалеке, подпирая ванильно-розовые облака, высился круглый купол наукограда, за ним – обсерватория и образовательный центр. На присыпанных белой галькой дорожках бежали голограммы спортсменов – призеров последних лет. Некоторые, пробегая достаточно близко, приветливо махали Федоту рукой. И хоть он прекрасно понимал, что все это – виртуальная проекция, запись, все равно смущался, втягивал живот и бежал бодрее.
При каждом шаге шелестела – весьма натурально – галька, а море шумело ласково, приглашая окунуться в свои волны после пробежки. Но тут, конечно, никакая инсталляция не поможет, придется ограничиться душем.
«А может, махнуть на море? Что тут добираться, полтора часа, если на служебном аэрокаре», – в голове мелькнула шальная и такая заманчивая в своей простоте и авантюризме идея.
Федотов усмехнулся.
В кухне щелкнул таймер, загудела кофемашина. Потянуло горьковато-терпко свежемолотым кофе.
Он как раз добежал до виртуального изображения планетария, служившего ему ориентиром, и остановился, перевел дыхание.
– Ваш кофе будет готов через четыре минуты, – деликатно сообщил умный дом.
Федот кивнул. Склонившись, он упер ладони в колени и глубоко втягивал солоноватый морской воздух, прислушивался к угасающему дыханию моря и крикам чаек. Пробежка завершена, программа деактивируется, стоило ему сойти с дорожки.
– Какая сегодня погода?
– Сейчас в Екатеринодаре пятнадцать градусов тепла, солнечно. Днем воздух прогреется до двадцати одного, ожидается небольшой ливень.
Федот тихо хохотнул – небольшой ливень, это все равно что крохотный апокалипсис, но таковы особенности юга России, которые называются залповыми ливнями. Это когда кто-то там, в небесной канцелярии, сверяясь с нормами осадков по регионам, все время забывает о Краснодарском крае, а, вспомнив, обрушивает сразу месячную норму. И ставит «галочку» – типа все хорошо, норма выполнена, никто не в обиде. Только реки выходят из берегов, и посевы бьются. Климатологи более-менее решили вопрос с температурными щитами, защищая урожай от изнуряющего зноя. А вот что с дождями что делать, пока не придумали.
Значит, сегодня стоит ждать вот такой маленький апокалипсис местного значения.
– Подготовь электрокар, – сказал искину. – поставь дополнительный аккумулятор на случай замыкания и протечки. И себе там мозги как следует прикрой.
– Приятно, что вы обо мне не забываете, но мои мозги под надежной защитой, – равнодушно отметил искин.
