– Вадим Олегович, виноват, быковат, исправлюсь… Можно я на пресс-конференцию не пойду?
– Ты совсем ку-ку, Филиппов?! – Смольский затейливо выругался. – Зайди ко мне, обсудим, что тебе говорить прессе нельзя.
Филиппов кивнул:
– Как раз хотел это зайти по этому поводу. Я только данные от криминалистов соберу, Пона́сенко обещает нечто занятное, звонил уже.
– Давай-давай… Я у себя до двух.
Филиппов отключил связь и тут же набрал номер криминалиста.
– О, гляди как быстро нарисовался, – усмехнулся Понасенко. – Любопытно?
– Так заинтриговали, Сергей Серафимович! Я весь в нетерпении…
Криминалист продолжал посмеиваться.
– Так ты бы зашел. Зря я, что ли, отчет красивый делал…
Филиппов сорвался и побежал в соседний корпус.
– Люблю я вас, молодежь, – лукаво щурясь, приветствовал его Понасенко, когда Филиппов ворвался в его кабинет и шумно плюхнулся в кресло у стола. – И глаз горит, и ноги быстры, и вид лихой.
Филиппов засмеялся: дед эту фразу обычно заканчивает «вид лихой и придурковатый», но то дед. Забыв о присказке, Федот взмолился:
– Всё, не томите, рассказывайте, что накопали…
Понасенко старчески крякнул. Вообще криминалисту было от силы пятьдесят лет, но со своими повадками, говором он выглядел старше, обстоятельней, и Филиппов чувствовал себя рядом с ним мальчишкой.
Криминалист оправил белый халат, оживил монитор.
– Во-первых, отвечу на твой вопрос о крови Вишняковой на лестнице и в холле. Дроны традиционно берут образец для установления личности потерпевшего не с его тела, а из окружающих фрагментов. Для чего это делается? Чтобы дяденька или тетенька криминалист пришли и перепроверили, и не было на теле никаких дополнительных уколов, проколов, соскобов и прочего, только те повреждения, которые нанесены преступником… Это понятно?
– В целом, да. – Филиппов задавал вопрос насчет правильности работы дронов и их технической исправности, Понасенко сейчас ему на них ответил. – Кровь у тела Вишняковой принадлежала Вишняковой. И это странно, учитывая…
Криминалист остановил его.
– Погоди, дорогой. Не беги так быстро… С этим, считай, разобрались. Идем дальше. – Сергей Серафимович открыл новую вкладку в отчете. – Обычно дрон берет все биологические образцы, которые обнаруживает. Будет пять капель крови, пять заборов образцов и сделает. – Он выразительно посмотрел на Филиппова.
Тот молчал. Подперев кулаком щеку и закинув ногу на ногу, пялился в монитор на открытый отчет.
– И сейчас будет сенсация, – предположил, покосившись на внимательное лицо криминалиста.
– И не последняя… В основном по полу в холле растеклась так называемая искусственная кровь, а на самом деле – химраствор и смазка для андроида… Но примесь настоящей крови в нем имеется в образцах под номером один, два и восемь. При том, образец номер восемь не содержит примесей искусственной крови.
Филиппов выпрямился.
– И чья это кровь?
Понасенко поднял вверх указательный палец и призвал к молчанию. Филиппов провел пальцами по губам, демонстративно как бы заклеивая собственный рот.
– Итого, у нас имеется примесь человеческой крови в образцах, собранных на периферии зала и человеческая кровь у тела лже-Анны Вишняковой, андроида с ее внешностью. И на лестнице.
– На лестнице все-таки человеческая кровь…
– Да. Притом, без каких-то искусственных примесей. Она же имеется в остальных образцах.
– И чья это кровь? – Филиппов повторил вопрос, хотя уже знал ответ, но хотел, чтобы он прозвучал.
– Нам пришлось сверится с медицинской картой Вишняковой. Та кровь, что на лестнице, принадлежит ей… А вот остальна-ая…
Он сделала выразительную паузу.
– Не томите, Сергей Серафимович!..
Криминалист взмахнул руками, посмотрел на следователя исподлобья:
– А дальше – это уже ваша работа, дорогой мой. Вот биохим состав, выделили его для вас из образцов. Ищите! В базе у меня такой крови нет.
– То есть это не кровь кого-то из Вишняковых?
– Нет, не их…
– …Так это может быть кровь убийцы…
Филиппов задумался. Он уже готов был подняться и возвращаться к себе в кабинет, когда криминалист выдернул его из раздумий вопросом:
– А дальше вам рассказывать?
Федот остановился, как вкопанный.
– Есть еще что-то «дальше»?!
Криминалист цокнул языком и открыл следующую вкладку:
