Видный ученый, труды которого посвящены несовершенству искусственного интеллекта и опасностям нейромодуляции. Его сыновья-антропоморфы и ложь, с ними связанная… Андроид вместо супруги, какая-то чехарда в доме. Кем был Вишняков? Мог ли он проводить эксперимент со своей семьей? Мог ли он скрывать от них то, что скрывал ото всех вокруг – об их «особом» статусе, о возможностях, которые они могут упустить, если раскроют рот или будут слишком привлекать к себе внимание? Какие страсти кипели в этой внешне благополучной семье.
Обычные версии, которые традиционно разрабатывало следствие в делах об убийствах – личная заинтересованность, месть, конфликт на личной или профессиональной почве – терялись на фоне странностей личной жизни убитого. Филиппов чувствовал, что ему нужно вернуться в дом Вишнякова, вернуться на шаг назад, чтобы понять, каким он был человеком, какие демоны мучили его по ночам.
Он зашел в свой кабинет и посмотрел на часы – до назначенной пресс-конференции оставалось два часа. Набрал номер судебных медиков:
– Маргарита Степановна, – обрадовался он, услышав густое контральто заведующей отделением. – Я что-то так рад вас слышать, не передать словами.
– Вы меня пугаете, Федот Валерьевич, – деловито отозвалась Королева Марго, как они ее называли. Динамик прошелестел, дама, очевидно, удобнее устроилась в кресле и перевела сигнал на видеотрансляцию. – Вот так-то приятнее. А то вы, молодежь, все куда-то торопитесь, все за какие-то ретротрадиции держитесь, а у нас видеофон имеется! К нему стремилась цивилизация долгие годы, между прочим.
Филиппов смущенно улыбнулся:
– Да-да, все так. Но не всегда удобно врываться в личное пространство человека своим видеозвонком. Может, он в ванной. Или в уборной. Это все-таки неловко.
Маргарита захохотала – густо и громко.
– Я в ванной? Когда мне поставят ванну в рабочем кабинете, я непременно об этом сообщу и перестану принимать сигналы в формате видео, – дама лукаво подмигнула Филиппову. – Давайте, голубчик, рассказывайте, что вас ко мне привело в деле Вишнякова?!
– Обожаю вашу проницательность!
Маргарита Степановна фыркнула:
– Да это ваше дело первостепенной важности уже у всех в печенках сидит спасибо вашему руководству, – она потянулась за камеру, достала тонкую сигарету и закурила, прокомментировав: – Еще одно преимущество видеоконференций, можно не беспокоить никого вредным дымом и не травить его парами и смолами, в потихоньку травиться в одиночестве.
И широко улыбнулась, хотя взгляд стал серьезным и проницательным, колким – совсем как на экзамене. Филиппов качнул головой, сбрасывая наваждение и невольную дрожь между лопаток.
– О просьбе Олега Вадимовича не знал…
– Ваш шеф сбросил всем начальникам отделов указание помогать вам в расследовании денно и нощно, все экспертизы проводить в первую очередь, потому как дело особой важности, – она снисходительно выдохнула. – Других у нас не водится, только такие, но на вопросы ваши с удовольствием отвечу, благо дежурство мое только началось… А мне, знаете ли, любопытно, что вы там раскопали.
Филиппов откашлялся. Маргарита Мантян вызывала у него еще с университета почти хтонический трепет. Тогда она вела у них судебную медицину, была строга, но справедлива и часто приносила всяческие байки от судмедэкспертов. Уже став следователем, он то и дело пересекался с бывшей преподавательницей, но всегда сразу ощущал себя студентом-прогульщиком, пришедшим пересдавать проваленный экзамен. Хотя ни прогульщиком, ни отстающим Филиппов никогда не был, но почему-то ощущение становилось настолько ярким, что Федот был уверен – именно так краснеют, бледнеют и потеют студенты на экзамене у Королевы Марго.
– Не тушуйтесь, Федот Валерьевич, – подбодрила его Маргарита Степановна, будто угадав мысли.
Это была еще одна особенность Королевы Марго – всех своих студентов она называла по имени-отчеству. Менялась гамма интонаций – от язвительной до снисходительно-подбадривающей, но привычка не менялась.
– Я хотел спросить про сыновей Вишнякова.
– Слушаю, – Мантян кивнула и сделала небольшую затяжку.
– Меня интересуют технические характеристики тел Николая и Александра. И даты их изготовления.
Маргарита странно улыбнулась и повела плечом, будто бы ее покоробило от слов бывшего студента. Вслух, впрочем, она никак не выдала своего раздражения, даже если оно у нее появилось.
– Технические характеристики тел, – она помедлила с продолжением, будто пробуя фразу на вкус, – вполне стандартные. Молодой человек двадцати лет, рост сто семьдесят пять сантиметров, вес семьдесят пять килограмм, без существенных проблем со здоровьем. На правой щеке зарубцевавшийся шрам, полученный более пяти лет назад. Второй молодой человек, генетический брат первому, восемнадцати лет, рост сто семьдесят сантиметров, вес шестьдесят девять килограмм, шрамов и особых примет нет. Имеют повреждения, полученные в момент смерти и соответствующие причинам смерти, заявленным в протоколе осмотра места преступления – отравление с последующим утоплением и удар тупым предметом по голове соответственно…
