– Вы сами не знаете устройство вашего мира, – Грей улыбнулся одними глазами, – Ваше устройство – наследие всего того, что вы видите здесь. Когда-то ваш большой и цветущий Нейм был примерно такой же дырой, и подчинялся тем же правилам.
– Но откуда вы столько зна …
– Сюда прибывает много беглецов, с которыми я имею приятные беседы за чашкой чая. Дело в том, что мы запрещены в вашем, как вы говорите, мире. Нам у вас не рады, а вам не рады здесь.
– Не рады хранители или она?
– Вы о Еве? Здесь ее нет, то есть, конечно, есть, но в очень странном виде. Она недолюбливает такие места, считает нас изгоями, и только потому, что на нас ее не хватает. Ант говорит, ей нужны вычислительные мощности, а здесь попросту их нет.
Ник прошел по комнате, его взгляд остановился на небольшой полке с фотографиями. Старые карточки с пожелтевшими краями запечатлели странно одетых людей прошлого. Его поразили их открытые и светлые лица, – Странное чувство. Я здесь впервые, но помещение мне кажется знакомым.
– О, вы не первый, кто так говорит. Все в вас пытается сопоставить миры, найти закономерности, а их нет. Отсюда и вспышки, реакции организма на место, лишенное, как вы говорите, дополнений. Видите ли, мистер Вэйс, внутри вас идет борьба. С одной стороны ваш мир, тонко настроенный под вас, с другой – мой, сырой и неуклюжий. В моем мире люди не всегда здоровы и сыты, а качество еды оставляет желать лучшего. Голодный человек способен на многое, и поверьте, это не всегда благородные подвиги. Мы не можем дать всем работу, не можем всех красиво одеть и накормить, нам не хватает инструментов и материалов. Но мы стараемся, стараемся, исходя из положения и возможностей. Ладно, чего мы все о нас, да о нас? Давайте поговорим о вас. Мне не интересно, чего вы там у себя в большом Нейме натворили. Скажите лучше, чем планируете заняться?
Ник замешкался, повернулся к Грею и не уверенно произнес, – Я хочу найти одно место.
– Какое? С удовольствием помогу.
Ник набрал полные легкие воздуха, – Лес, в глубине которого поляна. Там должен быть …
– Здесь нет таких мест, – перебил Грей.
– Но я не договорил, дом …
– Мистер Вэйс, я знаю свой город и всю округу. У нас нет домов в лесу.
Грей изобразил добрую улыбку, схватил Ника под руку и потянул к выходу. Ник понял, встреча окончена и, освободившись от гнета, направился в темный коридор.
Выйдя из здания, Ник бросил хмурый взгляд и тихо произнес: «Ступеней шесть», – и хотел было отправиться на поиски аэро, как почувствовал тяжесть в верхней части тела, которая быстро свалилась вниз, ноги подкосились. Мелкими, частыми шагами он добрался до небольшого дерева, укрылся в его тени и прислонился спиной к колкому, шершавому стволу. Грей стоял у пыльного окна и, высокомерно подняв голову, любовался яркой площадью, и тем, как мучился незваный гость. Он видел подобное несколько раз, и уже не удивлялся, но Ник Вэйс заставил обратить внимание. Вдруг в тишине зазвучал высокий, тонкий голос: «Почему ты не рассказал ему, где находится мой дом?»
Грей глубоко вздохнул и сквозь зубы прошипел, – Я обязан защищать город, а эти мистеры Вэйсы приносят только беду. Она его не отпустит, вон он, сидит под деревом, загибается. Жалкое зрелище.
– Бедный Николас, история повторяется снова и снова, – прошептал в ответ детский голос.
Превозмогая боль, Ник добрался до аэро. Дорога заняла вечность. Что-то внутри мешало идти, сбивало и путало ноги. Обесточенное тело медленно плелось в тени деревьев и, забравшись в капсулу, рухнуло без сознания. Транспортное средство пару раз крякнуло и сообщило о запрете движения. Умная машина распознала беду и, в соответствии с протоколом, должна была доставить пассажира в лечебное учреждение, но лишенная координат, неуверенно заглохла.
В себя пассажир пришел спустя четверть часа, он перевел управление в ручной режим и взлетел. Когда улицы и проспекты вновь стали похожи на нити, а дома превратились в разноцветные точки, пассажир прислонился головой к стеклу и отрешенным взглядом посмотрел вниз. Картина выглядела странно и необычно. Внизу проплывала серая, густая, трудночитаемая смесь с редкими зелеными и голубыми вкраплениями. Желто-оранжевая пустыня светилась за горизонтом и пугала взгляд и воображение. Тогда Ник повернул штурвал, встречные порывы теплого ветра качнули капсулу, которая полетела вдоль видимой границы города. С большой высоты хорошо наблюдались три плотные, зеленые зоны. Одна из них пряталась в глубине города, а вот две другие располагались по краям. Туда-то Ник и направил аэро.