Элис с любопытством смотрела на Ника, но не проронила ни слова. Она прищурилась, наблюдая, как молодой человек стоит неподвижно, прислонившись рукой к серо-голубой стене. Цвет стен, как и всего остального в гостиной, выбрал Ник. Элис была против скучных оттенков, но молодой человек оказался непреклонен. Закончив работу, испачканный, но довольный он отошел на пару метров и с улыбкой произнес: «На этой стене будут храниться все наши воспоминания». За пять лет стена обросла разноцветными фотографиями, зарисовками Элис и парой законченных картин. Элис улыбнулась приятному воспоминанию. Ник, наоборот, стал хмурым, как туча, в его голове жили похожие воспоминания, которые, вместе с осыпавшимися частицами, медленно растворялись. Поток растворился, а вместе с ним и вторая реальность. Стена снова стала ровной и гладкой, той, которую помнили Ник и Элис. Гостиная, как и остальные помещения в их квартире, органично вписывалась в мир Евы. Предметы, цвета и запахи, как нельзя кстати подходили обитателям и казались привычными и даже обыденными. У каждого предмета была своя история или случай, аккуратно упакованный в памяти.
Ник внимательно прошелся взглядом по комнате и проследовал за узором на полу, который вел в коридор. Воспоминания обратились к карточке памяти, в которой хозяин дома лежал без сознания, пока их жилище разносили помощники Марка. Элис утратила и это неприятное воспоминание. Добравшись до входной двери, Ник дотронулся до металлической цепочки, которая, как и сама дверь, была цела. Следы проникновения и взлома отсутствовали.
– Дорогой, ты в Джениос сегодня пойдешь? Выглядишь неважно, – Элис прошла мимо, накидывая на плечи пальто. Она потянулась к Нику, чтобы поцеловать (так делают, когда прощаются), но ник отстранился.
– А Алекс меня ждет внизу? – протягивая слова, нерешительно поинтересовался Ник.
– Отдохни сегодня. Ты странный. Алекс теперь хранитель, да и после того, что ты ему наговорил, он вряд ли захочет с тобой видеться.
– И что я ему наговорил? – Ник отстранился еще дальше.
– Он пришел к нам в гости, в форме, красивый такой, а ты набросился, кричал, что это ошибка. Ты обзывал Алекса, грубил, и вы сцепились. Я даже пыталась вас разнять. Дорогой, неужели не помнишь?
– И как давно это случилось?
– Год, наверное, прошел! Так, я опаздываю. Мои дети этого не прощают. А ты сегодня повремени с управлением машинами. Пусть они от тебя отдохнут.
Попрощавшись с Элис, Ник побрел в гостиную, сел в кресло, закинул голову и смотрел на темный потолок. Последнее, что он помнил – красный сигнал на панели аэро и крики сообщений «авария, отказ двигателя, отказ системы управления, отказ системы контроля полета». Боль в теле проявлялась и угасала, сжатые ремнями безопасности плечи ныли, в груди рос неприятный, обжигающий, вызывающий судороги в мышцах, ком. Дышать становилось тяжелее. Вера в реальность происходящего и истину воспоминаний медленно возвращалась, словно что-то внутри подключилось, и успокаивало напряжение, заставляя провалиться в сон.
Когда Ник проснулся, часы на стене показывали полдень. Тишина давила и призывала вырваться наружу к свежему воздуху, и шуму повседневности. Пятьсот восемьдесят ступеней и удар полуденного солнца. Снаружи все шло своим чередом. Магазины, кафе и закусочные пестрили разноцветно одетыми людьми, улица жила и дышала ярким светом, деревья позднего лета свесили тяжелые ветки, а высоко над домами летали аэро.
– То есть я должен, как ни в чем не бывало, пойти в Джениос. Я же там работаю?! После работы встречу Элис, и мы как обычно прогуляемся, поужинаем в Арго и поболтаем о чем-то неважном. Хм, и так день за днем, неплохо, – подумал Ник, но направился в противоположном от Джениос направлении.
Пройдя несколько тенистых переулков, Ник вышел на знакомую площадь, за которой начинался седьмой район, где в одном из высоких домов располагалось уютное кафе с аппетитными ребрышками. Ник не знал, что скажет Марку, да и узнают ли они друг друга. Пройдя знакомые салон стрижек и булочную, Ник остановился, поднял глаза на вывеску и обомлел. Круглая розовая вывеска гласила «Детской кафе мисс Мэри», а от Арго не осталось и следа. На его месте располагалось яркое, битком набитое громкими детьми, кафе. Зайдя вовнутрь, Ник глубоко вдохнул, пытаясь поймать запахи кипящего масла и дымящего мяса, но воздух наполняли лишь ароматы ванили, крема, да выпечки.
– Извините, что отвлекаю, – Ник наклонился к случайному человеку, – Здесь же было другое кафе, Арго?!
– Что-то не припомню, – ответил мужчина и обнял дочку, которая уплетала огромный кусок торта, – Я живу здесь уже несколько лет, а дети обожают мисс Мэри.
В кафе не обнаружились ни кухни с грилями и фритюрами, ни двери в подсобке, ведущей в сырой подвал. Арго никогда не существовало, подвала никогда не существовало, как, возможно, никогда не существовало человека по имени Марк.