– Я не уверена, что он сможет. Он очень занятой человек, да и вообще из Нью-Йорка, хотя ты наверняка знаешь и это.
– Не сердись. У тебя есть семья, порой это означает, что в твою жизнь бесцеремонно вмешиваются, но ты всегда знаешь, что это из лучших побуждений.
– Из лучших побуждений оставили бы вы меня в покое, а?
– Никогда. Так что?
– Что?
– Ева.
– Я ничего не обещаю.
– Он не хочет с нами знакомиться?
– Наоборот, он…! – попалась, как девчонка попалась. – Хорошо, я спрошу. И еще…, – поколебавшись, добавила я. – Спасибо.
– За что же?
– За то, что не вмешивались. Не комментировали.
– Поверь, это было трудно. Ты не представляешь, сколько раз мне хотелось набрать твой номер и отчихвостить по полной программе. Благодари её, что цела, – он кивнул в сторону хрупкой фигурки своей невесты.
Анна, склонившаяся над столом и что-то увлеченно обсуждавшая с Джудом, словно почувствовала, что речь о ней, и, подняв голову, бросила на Рэна лучистый взгляд. В очередной раз тихо порадовавшись за брата, я со вздохом уступила.
– Хорошо. Я приду с Майком.
Рэн кивнул, понимая, как трудно мне далось это решение.
– Спасибо, Lassie. Нам с Рику нужно на него посмотреть.
– А мне обязательно надевать платье?
Мариза на вытянутых руках держала изумрудное шифоновое платье и на её нежном личике читалось такое искреннее отвращение, что я не смогла сдержать улыбки. Поднявшись с кресла, подошла, и обняв за плечи, чмокнула в макушку. Чистые волосы пахли манговым шампунем, лимонами и кайенским перцем.
– Ты будешь похожа в нем на Ариэль.
– Мам! Я уже не маленькая!
– От этого ты не перестала быть моей прекрасной русалочкой.
Ребенок скривился, как будто я пыталась напоить ее касторкой.
– Ты могла бы купить мне хотя бы черное платье! А не это… принцессовое…
– Тебе одиннадцать.
–
Я проглотила хохот и, выразительно подняв брови, посмотрела на дочь тем самым взглядом, который знаком каждому родителю. Мариза недовольно фыркнула, но сдала назад, недовольно бурча.
– Ты не чуткая и не любящая мать.
Я все-таки не выдержала и рассмеялась в голос, чем обидела ее еще сильнее. Взметнув волосами, она отвернулась, насупившись и скрестив руки на груди.
Подавив улыбку, я сделала серьезное лицо и подошла к ней.
– Хочешь, выберем другой наряд? Черное будет неуместно, но, если тебе так претит платье, мы могли бы выбрать тебе праздничные брюки и атласный топ.
– Правда? Ты не сердишься, что мне не нравится платье, которое ты купила?
Любуясь тем, как просветлели глаза дочери, я покачала головой.
– Нет. Я ведь и сама никогда не любила, когда Элена выбирала мне одежду, не спросив моего мнения. Просто забыла об этом. Но ты мне напомнила.
Мариза обхватила меня руками, спрятала лицо на груди, и мы стояли так долго, радуясь тому, что мы есть друг у друга.
Тем же вечером, но позже, я подошла к ней и, нервно теребя цепочку медальона на шее, проговорила:
– Милая, я хотела тебя предупредить, что на свадьбу к Рэну и Анне с нами пойдет еще кое-кто.
– Роуз?
Я опешила.
– Нет. С чего ты так решила? У меня есть друг… Его зовут Майк. Я подумала, что было бы хорошей идеей пригласить его и познакомить со всеми…
– А Роуз знает, что ты пойдешь с Майком?
Меня продрала дрожь. Что это? Бьет наугад или прямо в цель?
– С чего бы я должна сообщать Роуз, с кем я иду?
– Ну-у, вы же дружите. Я не хочу идти с каким-то Майком. Пригласи Роуз вместо него.
– Ну уж нет, юная мисс. Не вам решать, кого и куда мне приглашать.
– Зачем тогда меня спрашиваешь?
– Я просто хотела предупредить тебя заранее…
– Где ты с ним познакомилась?
– Весной, в командировке.
– Кто он такой?
– Он адвокат. Ты собираешься меня допрашивать? – я еще пыталась шутить, но выходило плохо.
– Ты снова собираешься замуж? – в глазах Маризы сверкали золотые всполохи.
Я опешила. Я предполагала, что этот разговор может получиться трудным, но, чтобы так… Я хотела обнять дочку, но она отпихнула меня, выскользнула из рук.
– Собираешься, да?
– Нет, милая, конечно, нет!
– Я должна буду называть его папой?
– Да что ты несешь, ребенок?
Мариза зажала уши, закричала:
– Я не ребенок, не называй меня так! Думаешь, я ничего не знаю? Думаешь, так хорошо всем врешь?
Мы как-то разом вдруг ушли под лед и не знали, как выбраться. Очень осторожно, тщательно подбирая слова и следя за тем, чтобы голос оставался ровным, я вымолвила:
– Что тебя беспокоит? Спроси, я отвечу тебе правду, обещаю.
Глотая слезы, она посмотрела на меня слишком взрослыми глазами:
– Ты снова чужая. Тебя нет со мной. Когда приезжает Роуз, ты рядом, но когда он – я знаю, почему ты меня отвозишь к Бьянке – ходишь с ним гулять допоздна, в ресторан – и забываешь про меня. И я боюсь…
– Чего ты боишься? – я уже тоже почти плакала.
– Что он отберет тебя у меня.
