| And listening Id my singing rhyme From banks they all together fly. | Вняв пенью сладкозвучных строф, Они слетают с берегов. |
| XXXVI, XXXVII | XXXVI. XXXVII |
| And what's Onegin doing? | А что ж Онегин? |
| Brothers! | Кстати, братья! |
| I ask: be patient for a time; | Терпенья вашего прошу: |
| His everyday employments rather In details I should well describe. | Его вседневные занятья Я вам подробно опишу. |
| In summer Eugene lived like hermit: Past six was getting up in hamlet, | Онегин жил анахоретом: В седьмом часу вставал он летом |
| And to the river, lightly clad Beneath the mounting he went; | И отправлялся налегке К бегущей под горой реке; |
| The Gulnare's singer imitating {13} Across this Hellespont could swim: | Певцу Гюльнары подражая, Сей Геллеспонт переплывал, |
| At home coffee used to drink; Were poor journals for him waiting. | Потом свой кофе выпивал, Плохой журнал перебирая, |
| And then he dressed himself... | И одевался... |
| XXXVIII, XXXIX | XXXVIII. XXXIX |
| A sound sleep, the walks, the reading. The forest shade, of brooks the hiss, - | Прогулки, чтенье, сон глубокой, Лесная тень, журчанье струй, |
| Sometimes with pretty girl a meeting, A young and fresh unwaited kiss, | Порой белянки черноокой Младой и свежий поцелуй, |
| The horse for rider proved obedience, The dinner rather well fastidious, | Узде послушный конь ретивый, Обед довольно прихотливый, |
| A bottle of some light sweet wine, Some solitude, the stillness fine: | Бутылка светлого вина, Уединенье, тишина: |
| Onegin's life is somewhat sacred; And he, unfeeling, was to it | Вот жизнь Онегина святая; И нечувствительно он ей |
| All given up in summer heat. To count days he simply hated, | Предался, красных летних дней В беспечной неге не считая, |
| Forgot the town and the friends, And boredom of the festive blends. | Забыв и город, и друзей, И скуку праздничных затей. |
| XL | XL |
| But all the nothern Russian summer Of south winter bad burlesque: | Но наше северное лето, Карикатура южных зим, |
| Appeared-vanished quickly rather, We gee, but don't we. confess. | Мелькнет и нет: известно это, Хоть мы признаться не хотим. |
| With autumn skies were dayly breathing, Not every day the sun was gleaming, | Уж небо осенью дышало, Уж реже солнышко блистало, |
| Each day was shorter at the noon, The secret canopy of wood | Короче становился день, Лесов таинственная сень |
