– Чтобы лучше понять, как железо проходит через пищевую цепочку в океане, да. Любимая еда синего кита – это криль. Он съедает в день миллионы, до трех тонн. Его богатые железом и питательными веществами экскременты питают водоросли, те еще больше питают криль, который, в свою очередь, питает других синих китов. Удивительный цикл, правда? Чем больше будем знать о запасах криля, тем лучше сможем им управлять и сохранять его. И тогда численность китов начнет восстанавливаться.
– Чего мы все и хотим, – сказал Марти.
Доктор Монтеро посмотрела на него с любопытством.
– Мы знакомы, доктор Рассел? Кажется, мы где-то…
– Он – тот самый Русал, – радостно сообщила Рэд.
Марти бросил на нее взгляд.
– Тот самый Русал? – Доктор Монтеро нахмурилась. И тут до нее дошло. Она даже была готова ударить себя по лбу, но сдержалась. – Конечно! Доктор Мартин Рассел. Я смотрела ваш документальный фильм несколько лет назад. – Она обдумала эту новость. Взглянула на Джеки. – Какой материал вы готовите, мисс Десилва?
– Просто Джеки. А материал… ну, это зависит от того, что скажет доктор Рассел о черепе.
– Вы считаете, что он принадлежал русалке? – напрямую спросила Марти доктор Монтеро.
– Ну, я видел только короткий видеофрагмент и что-то конкретное сказать не могу. Надеюсь, череп еще в вашем распоряжении?
Вопрос прозвучал не так нейтрально, как ему хотелось бы.
– Вам повезло, мисс Десилва позвонила мне, когда…
– Просто Джеки.
– Тогда зовите меня Эльзой. Позвони вы вчера на час позже, Джеки, я бы уже передала череп полиции. Но я уговорила их разрешить мне на какое-то время его придержать. Так что отвечаю на ваш вопрос, доктор Рассел: да, череп еще в моем распоряжении.
Она подошла к стальным полкам вдоль одной из стен комнаты и вернулась с картонной коробкой. Поставила ее на стол для вскрытия, откинула верх и извлекла на свет белоснежный череп.
Марти вперился в него взглядом.
– Можно? – спросил он, протягивая руки.
Доктор Монтеро передала ему череп. Поворачивая его так и сяк, он смотрел на него с нескрываемым восторгом, с каким впервые смотрел видео с русалами Толстяка Майка. Но тогда ему потребовалось время, чтобы все переварить и в конце концов поверить в то, что он видел. Сейчас все было иначе. Череп у него в руках. Он осязаем. Между ним и черепом – никакой цифровой магии. Сейчас ему не надо убеждать себя, о выдаче желаемого за действительное нет и речи.
Череп настоящий. Это череп русала. Он чувствовал это всеми фибрами своей души.
Не обращаясь ни к кому конкретно, он заговорил:
– Очень похож на человеческий, верно? Выпуклый череп, плоское лицо. Похож – и не похож. Посмотрите сюда. – Он провел пальцем по верхней части черепа. – Сагиттальный гребень, который встречается только у некоторых ранних гоминидов. Надбровная дуга довольно ярко выражена, это один из последних признаков, утраченных на пути к современному человеку. И, боже мой, только посмотрите на эту лобную кость! Она не отходит назад, как у обезьян, и не вертикальна, как у людей. Она выступает вперед. Посмотрите! – Он по очереди оглядел всех: лица выражали гамму чувств, от полного восхищения (Джеки) до скепсиса (Рэд) и полной невозмутимости (доктор Монтеро), – и добавил: – Конечно, это только первые, визуальные наблюдения… Доктор Монтеро, выражение на вашем лице мне хорошо знакомо, я не раз встречал его у консервативно настроенной публики. Вы считаете меня свихнувшимся – сумасбродом, который продвигает псевдонауку о криптидах.
– Я слежу за вашей работой уже много лет, доктор Рассел, и нахожу вашу теорию водных обезьян увлекательной. Но, откровенно говоря, я пока не вижу никаких доказательств, которые убедили бы меня в реальности русалок и русалов, и этот череп мою точку зрения не изменил. – Она увидела, что он собирается прервать ее, и подняла руку. – Безусловно, увеличенный лоб показался мне необычным. И это заставило меня вчера вечером основательно посидеть за компьютером. Я пришла к выводу, что череп принадлежит человеку с синдромом Пфайффера.
Рэд переспросила:
– Пфайффера?
Ответил ей Марти:
– Это генетическое заболевание, из-за мутации швы на черепе срастаются раньше времени. В результате возникают деформации лица: аномальные глазницы, плоские носовые перегородки, маленькая верхняя или нижняя челюсть – и неправильной формы голова, часто выпуклая спереди. Однако, – добавил он, – обычно это заметно при рождении и исправляется с помощью хирургии.
– Возможно, в развитых странах так и есть, – сказала доктор Монтеро. – Но хочу вам напомнить – мы отнюдь не в развитой стране.
– Не в развитой, – согласился он. – Выступающий лоб можно объяснить синдромом Пфайффера, но он не объясняет и не может объяснить другие аномалии, которые я вижу.
– Я не так хорошо знакома с анатомией человеческого черепа, чтобы согласиться или не согласиться с вами. Я океанограф, а не антрополог-криминалист – как и вы, доктор Рассел.
