– В 1758 году, – заговорил Марти, – шведский ученый Карл Линней разработал бинарную систему классификации растительного и животного мира: род и вид. В классе млекопитающих на первое место среди дышащих воздухом позвоночных он поставил вид гомо сапиенс. Он также признавал существование сирен, заметив, что у этого вида – парадоксальные биологические черты. Сирены, несомненно, были водными млекопитающими, потому что их задние конечности оканчивались хвостом, похожим на рыбий, но у них не было подкожного жира и толстой кожи, присущих другим морским млекопитающим. Были и другие физические признаки, отличные от других морских млекопитающих, – шея, выступающие уши и передние конечности с отстоящими большими пальцами.
В результате возник вопрос, ответ на который интересует всех: похожи ли представители этого вида, которых еще называют русалы, на людей? Изученная мною литература определенно говорит: да они похожи на нас, у них есть общие с нами черты: большой лоб, бинокулярное зрение, выступающие носы и губы. Я давно считаю, что большой лоб говорит не только о развитом головном мозге, но и о способности обнаруживать далекие или невидимые объекты в океане. Это эхолокация, и ею обладают большинство видов дельфинов и зубатых китов…
– Снято! Снято! Снято! – воскликнул Толстяк Майк, снимая бейсболку и почесывая голову похожими на сосиски пальцами. – Эхолокация, профессор? Это еще что за зверь?
– Принято считать, что русалы – это социальный вид, как мы, поэтому эхолокация необходима для общения под водой. Для этого им нужен выпуклый лоб, там помещается жировая ткань, так называемая акустическая линза…
– Линза? – Толстяк Майк покачал головой. – Нет, док, извините. Линзы, мать их, в нашем фильме ни к чему. Вы видели запись. У той твари, которую выбросило на берег, никакой гребаной линзы во лбу не было. Лоб у нее был точно такой же, как у нас с вами.
– Точно сказать нельзя, Майк. На видео лицо русала видно не очень четко, а лоб скрыт волосами.
– Да, да, но я сомневаюсь, что зрители поймут эту хрень про эхолокацию и линзу.
– У нас есть подлинные кадры, Майк. Мы же никому не морочим голову.
– Понимаю вас, приятель. Правда. Да, у нас есть подлинные кадры, но сомневающиеся всегда найдутся. Поэтому не стоит слишком вдаваться в подробности. Знаете что, давайте пока эхолокацию придержим. А голубую кожу объяснить можете?
Марти пожал плечами.
– Возможно, это форма камуфляжа. Когда они плавают у поверхности, хищникам труднее увидеть их снизу.
– Ага, блин! Вот о чем надо говорить! Это легко усвоить. Тут много думать не надо. А что у них с глазами? Почему они желтые?
– Почему желтые глаза – не знаю, Майк.
– А что известно про волосы? У того русала грива почище львиной.
– Про это тоже ничего сказать не могу. Всегда исходил из гипотезы, что они – лысые.
– Черт вас дери, профессор! – воскликнул Толстяк Майк. – Это те самые вопросы, на которые нужны ответы. Именно это нужно публике. Тогда нам поверят. Придумайте что-нибудь, если не знаете. Только на хрен всю эту технологию. Эхолокация, телекинез, прочий научпоп. Держитесь основ, ближе к реальности, чтобы было смачно, тогда и получится конфетка. – Он глянул на свой инкрустированный бриллиантами «Ролекс». – Ладно, на сегодня сворачиваемся. Вечерком еще раз гляньте материал. Прикиньте, как объяснить то, что людям интересно. Цвет глаз, волосы, откуда берется вся эта хрень. А завтра с утра всех жду здесь, чтобы были свеженькие как огурчики.
Марти внезапно проснулся, смущенный до крайности, весь в поту, сердце бешено колотилось.
Я покажу всем вам, козлы, скептики чертовы, всем вам покажу…
Эльза лежала в постели в темноте и смотрела на исчерченный тенями потолок. Она взглянула на светящиеся цифровые часы на прикроватной тумбочке. Четырнадцать минут второго. Последний раз она смотрела на часы тридцать минут назад. Обычно, когда не спится, она думала о еде. Она увлекалась кулинарией и вечерами чаще всего готовила небольшие, но изысканные блюда. Вчера – баклажаны под пармезаном. Позавчера – креветки в бурбоновом соусе, а перед тем… либо лосось с лимонно-чесночной подливкой, либо бефстроганов с грибами. Точно не вспомнить. С годами граница между днями как-то стиралась.
Она начала планировать меню на предстоящую неделю, но, дойдя до второго пункта, обнаружила, что думает о докторе Расселе и его завтрашней экспедиции. Примкнуть к их компании она ведь не может? Нет, она уже отказалась. Кроме того, они чокнутые, все трое. Доктор Рассел блестящий ученый, но он в плену у своих фантазий, а две дамы… Как их охарактеризовать? Они тоже в плену своих фантазий? Неужели они и правда верят в русалок? Или только притворяются, что принимают теорию доктора Рассела?
Мотив Жаклин понятен: она хочет написать сенсационный материал. Напишет – и выйдет сухой из воды. Она ведь не ученая, а журналистка, просто сообщает новости. Не создает их, ничего не доказывает – просто сообщает. Эта публикация почти наверняка вызовет негативный резонанс, но терять Жаклин нечего, а приобрести она может многое.
