Ньюболд сравнительно мало говорит о гагарах, которые утверждают, что происходят из того же рода, что и хелеби, и упоминают о своих собратьях в Венгрии, сохранивших подлинный язык. Сравнительно бедные по внешнему виду и бродячим привычкам, они имеют семейное сходство с хелеби и сирийскими курбатами. В летние месяцы они бродят по возделанным землям, ставят палатки и кайши. Излюбленным способом добывания средств к существованию у них является ношение кувшинов с водой, а также пение на праздниках в честь Святых и т. д. во время прекрасного сезона. В странствиях они предпочитают города. В древней Аравии у них есть гетто, как в Старом Каире и других местах.
Будучи обложены налогом за перепись, они заинтересованы в том, чтобы занижать свою численность, которая вряд ли может быть меньше шестнадцати тысяч человек. Когда переписчики повсюду, они тихо скрываются за Нилом и прячутся в какой-нибудь деревне на окраине пустыни. Нанеся им первый визит, который вызвал у них подозрение, Ньюболд вернулся на следующий день и к своему удивлению обнаружил, что это место уже совершенно пустое. Впоследствии, однако, ему удалось установить более тесное знакомство.
За редким исключением гагары – сплошь воры. В основном, это акробвты, дрессировщики обезьян и конники, посещающие некоторые ярмарки. Они также занимаются обработкой металла и продажей лошадей. Женщинам не разрешается заниматься пальмистри и гаданием, поэтому фехеми хелеби их презирают. Многие из них прекрасно танцуют на канате, другие – музыканты, играющие, в основном, на талле, разновидности кастаньет. Они также практикуют женское обрезание мусульманских девочек, прокалывают уши и ноздри, татуируют губы и подбородок.
Наверы Египта были потомственными разбойниками, как некоторые племена в Индии. Они пользовались покровительством и даже нанимались на работу к арабам племени билли, а отношения покровителя и клиента были отношениями вождей горных земель и земледельцев на их участках. Мухаммед Али-паша преуспел в укрощении этого беззаконного племени, которое на протяжении многих поколений доставляло огромные неприятности его предшественникам, по принципу «найди вора, чтобы поймать другого вора». Он нанял их в качестве охранников и сторожей в своих загородных поместьях и разрешил им получать 50 процентов от имущества, возвращенного от грабителей, привлеченных к суду. С тех пор они редко нарушают закон, разве что в Каире, где меньше шансов быть обнаруженными. Они вступают в браки с феллахами или египтянами с земли, от которых их трудно отличить по телосложению и одежде. Внешне они исповедуют Ислам и мало взаимодействуют с хелеби и гагарами. В 1847 году их вождем был некий шейх Юсуф, один из самых отъявленных воров в Египте.
Эта народ интересен тем, что показывает происхождение «Дарб-эль мендел», «Волшебного зеркала Египта»255, известного индусам как «Ауджан». Впервые на него обратил внимание в Индии ученый доктор Херклотс, который в 1832 году опубликовал ценнейший труд о нравах и обычаях мусульман Индии. К сожалению, британская публика неверно оценила название труда и приняла его за кулинарную книгу. Следующим, кто обратил на это внимание, был мистер Лейн («Современные египтяне», том II, глава XII) в 1835 году. Он сообщает нам, что два европейца, англичанин и француз, научились вызывать это явление; и он завершает свой рассказ обычной для его эпохи уничижительной формулой: «Ни я, ни другие не смогли обнаружить никакой подсказки, с помощью которой можно было бы проникнуть в эту тайну; и если читатель будет так же не в состоянии найти разгадку, я надеюсь, что он не позволит вышеприведенному рассказу вызвать в его сознании какую-либо степень скептицизма по отношению к другим частям этой работы». С тех пор «Zoist, Journal de Magnetisme» («Зоист, журнал магнетзма») и подобные издания занялись этой темой и проследили ее от Корнелиуса Агриппы и доктора Ди до самых деградировавших из существующих дикарей – австралийцев.
Ниже приводится рассказ доктора де Пьетра Санта о двух способах очарования, используемых «магами» французской Африки (Алжир)256: